– Договоримся,- был ответ.

Я связался со своим цанарцтом.

– Это что, очередной анекдот?
– спросил он меня. Он привык, что я ему каждый раз рассказывал новый анекдот.- Это с какой же радости я брошу праксис и поеду на кулички с какими-то армянами скандалить из-за какого-то, как ты сказал, зубного аппарата?

– А в выходной нельзя?
– виновато спросил я.- Фрайтаг одер Файертаг?

– Может, этому посвятить очередной отпуск? Я, кстати, давно не был...

– Значит, не получится?

– В среду после трех. Пятьдесят марок в час. Так и скажи. Их транспорт. Жена мне все равно оторвет голову, так что пятьдесят марок - не цена.

– Я перезвоню,- пообещал я.

Короче, мы сговорились. Почему-то потребовалось, чтобы поехал и я. Какая от меня могла быть польза, я не представлял. Армянского я не знаю. Немецкий знаю плохо. В зубном деле понимаю только как пациент с пятидесятилетним стажем. Однако поехал. На старом "пассате" мы приехали на самые что ни на есть "кулички", бранное прилагательное я сознательно убираю. Это были самые кулички. Глухая деревня. Сарай, где за загородкой помещался, судя по запаху, хряк. Среди брикетов соломы и мешков с комбикормом стоял зубной аппарат: кресло с подголовником и плевательницей, лампа из породы безтеневых, бормашина с мотором и приводом - все то, что нас так "радует" во время визитов к цанарцтам, где бы мы ни жили.

– Среди вас есть хоть один специалист?
– спросил мой доктор бригаду армян, отхвативших эту добычу "по случаю" и "по дешевке".

– Зачем?
– спросил самый старый, седой старик в зеленой шляпе с пером.

– На всякий случай,- сказал мой цанарцт.- Для чего все это вам?

– Брат просил,- сказал армянин помоложе, в желтой кожаной куртке и ковбойских сапогах.- Душевно просил. Не могу я отказать брату.

– Он врач? У него праксис?
– учинил допрос мой врач.

– Нет. У него племянник, а у племянника - жена. Она врач. В селении. У них там плохая вода. У людей болят зубы, а аппарата нет.

– Как трогательно,- сказал мой врач.- Как же мы будем испытывать эту штуковину?

Армяне сбились в кружок и стали совещаться. Несколько раз они посмотрели на часы, видно, вспомнив, что тариф моего врача нешуточный. Наконец самый старый, в зеленой шляпе от имени всех выдвинул практическое предложение: парень в ковбойских сапогах садится в кресло, а мой цанарцт испытывает на нем оборудование. Раз племянник принадлежит брату жертвы, ему и страдать.

– За работу и лечение я возьму отдельную плату,- сказал мой цанарцт.

– Натюрлих,- сказал уже мой друг Ашот. Армяне посмотрели на него с сожалением.

Парень в ковбойских сапогах сел в кресло, мой цанарцт попытался включить лампу - она не горела. "Так ведь здесь нет электричества!" - радостно сказал парень в сапогах. Пошли искать электричество. В усадьбе жила целая армянская колония. Они давно не платили по счетам, и компания отключила им ток. "Как я буду испытывать?" - спросил мой врач. Армяне снова сбились в кучу для совещания. "Без электричества совсем нельзя?" - спросил самый старый, в зеленой шляпе. "Послушай, ты меня пригласил на концерт?" - спросил меня мой цанарцт. "Без электричества нельзя", - торжественно провозгласил я. "Как они повезут эту штуковину?" - спросил мой врач. "Как?" - обратился я к клану. "Приедет Карен на автобусе. Типа "рафик". Марки "фольксваген". На нем поедет брат заказчика и сам аппарат". Все было продумано. Неясно было, работает ли аппарат. Возникла пауза. Ашот отозвал меня в сторону. "Скажи своему цанарцту, что людей нужно ободрить. Без электричества,- негромко внушил мне Ашот.Нельзя отказывать брату. Нельзя везти металлолом. По дороге надо будет платить всем. Пусть ободрит!"

Я передал в общих чертах смысл сказанного моему врачу. Тот подошел к аппарату, стал смотреть, открывать крышки, заслонки, лючки. Достал какую-то лишнюю гайку. Из мотора вывалился кокон пыли - как из пылесоса, который не чистили год. "Я удивлюсь, если он вообще будет работать",- пробормотал негромко мне цанарцт. "С этим нельзя идти к людям",- сказал я, сидя рядом с ним на корточках. "Будем считать, что ты рассказал мне хороший анекдот",сказал мой доктор. "Будем". "Вот что, майне дамен унд херрен!
– начал мой цанарцт, хотя дам не было, они в доме готовили угощение, судя по запаху.- Ваш зубной аппарат послужил немало на своем веку...- Я наступил моему врачу на ногу.- Будем надеяться, что послужит еще. Это немецкий аппарат, сработанный еще до войны. А качество продукции до войны было выше, чем сейчас. Это надежный немецкий зубной аппарат!
– Самый старый довольно кивал. Остальные засветились улыбками.- Сколько бы вы ни дали за этот аппарат - все равно мало, выгодная покупка. Кожа на кресле совсем новая. Нужно заменить на бормашине ременную передачу. Мотор, если что, можно заменить. В Армении делают отличные электромоторы. Лампа - лампу я бы не возил на вашу родину, только место будет занимать, запасных элементов для нее вы не достанете.- Опять все закивали.Так что, если честно, не везите тяжелый мотор и не везите плевательницу. Не везите лампу. Везите только кресло, хоть оно и тяжелое! Игра стоит свеч. Аминь!" "Амен,- сказал самый старый, в зеленой шляпе.- Кресло поместится в твой автомобиль, Ашот. В крайнем случае ты подаришь его моей сестре, своей бабушке! Она мечтала об удобном кресле с подголовником! Будет сидеть на балконе - благодарить тебя и нас всех заодно! Спасибо от всего сердца! обратился старик к моему цанарцту.- А то мы сомневались: то ли купили? Я им сказал: в Германии можно смело покупать все - все окупится, такое качество! Спасибо тебе, сыно".- Старик обнял моего цанарцта. "Не за что",- сказал цанарцт.

В хлев вошли две женщины, одна принялась кормить свинью, вторая позвала к столу нас. Несмотря на тарифы, ужинали мы долго. Выпили армянского вина. Все поздравляли парня, который раскошелился для брата.

– Брат - святое дело!
– говорили за столом.- Как можно не помочь брату?

– А он не собирается сюда, в Германию?
– как-то бестактно спросил я.- Если у них там, в селении, плохая вода, ехали бы сюда!

За столом воцарилось молчание.

– Легче отсюда перевезти плохой зубной аппарат, чем хороших людей из селения сюда,- за всех ответил самый старый, в зеленой шляпе.

Потом нас отвезли в город. По дороге мой цанарцт шепнул мне: "Скажи, я не возьму с них никакой платы. Будем считать, что я съездил в благодарность за новый анекдот!" "Какой?" "А разве все вместе - все вот это не напоминает тебе анекдот?" "Пожалуй,- сказал я.- Только неизвестно, насколько он смешной".

КАК ЗЕЛЬКИНД ФАКС ПРОПИЛ

Про Зелькинда можно сказать только одно - лихой человек. На нас он посматривает с доброй снисходительностью: "Ничего вы не понимаете в здешней жизни! И никогда не поймете!" Когда я попытался заставить его раскрыть скобки этой уничтожающей формулировки, он только сыто улыбнулся: "Потому что дураки. Были и остались!"