– Да вроде всё так…

Пока офицер внимательно рассматривал Мишкины путевые карты, второй солдат из патруля, не Акинфеев, тронул Мишку за рукав, сплюнул в сторону, виновато улыбнулся.

– По чемоданчику-то видно, что ты парень запасливый… Случайно, у тебя нигде папироски не имеется?

– Я не курю.

– Извини, это я не подумал, пристал к тебе с куревом-то. Очень уж хочется покурить, мои-то закончились, а с маршрута нам никуда не отлучиться…

Офицер вернул Мишке альбомчик, ткнул пальцем.

– Никому не показывай эти картинки. Как только доберёшься до своего завода, то немедленно сожги их. Или разорви и в нужник спусти, понял?

– А зачем?

– По закону я должен тебя за такие подробные планы режимного города Кёнигсберг немедленно арестовать. И мужиков, которые такие хорошие карты рисуют, в первую очередь. Прощаю из-за брата. Сожжёшь?

– Обязательно! Не сомневайтесь, товарищ офицер, я всё понял!

– Хорошо. Тогда удачи тебе, москвич! И ещё, к сведению… До твоего ремонтно-механического завода, расположенного в Кёнигсберге по улице Кранц Аллея, расстояние от центра города шесть километров.

– А до комендатуры?

– Это на юго-запад от площади, два километра.

– Спасибо!

Офицер улыбнулся Мишке, взял под козырёк.

Дома вдоль улицы, которую ему указали, были непривычно длинные, невысокие, всего в два, три этажа, с черепичными крышами, похожие на толстых, сонных змей с продолжительным красным узором поверху.

Видно было, что в некоторых домах сейчас жили люди.

Там чисто вымытые окна блестели на солнце, а на подоконниках, за простенькими кружевными занавесочками радовались солнцу яркие молоденькие гераньки.

В дневной пустоте и в непривычной безлюдности улицы Мишка обратил внимание, удивился звукам своих шагов.

Под ногами – брусчатка, каменные квадратики, блестящие, по всей дороге, только редко где видны старательно засыпанные песком и ломаным кирпичом круглые проплешины снарядных воронок.

Зелень. Много.

Высоченные деревья.

Аккуратные, одинаковые, с чёрными стволами.

И тишина.

Проехал армейский грузовик.

Проскрипел педалями на стареньком велосипеде дядька в странной шляпе с пёрышком, с бамбуковыми удочками, привязанными к раме, и с жестяным ведёрком, дребезжащем на руле.

Ехал навстречу Мишке, но старался не заметить его, не улыбнулся…

Городская брусчатая дорога и дома вдоль неё плавно, незаметно спустились вниз.

Справа, в каким-то ровном парке, стояла огромная, чёрно-красная церковь с невероятно острым шпилем, с простым крестом и крышей, покрытой зеленоватым металлом.

Дверь из тёмного дерева.

На ступеньках и возле церковной двери давно же нападало много веток и листьев с соседних деревьев.

А убрать некому…

Улица опять воспряла, поднимаясь своей шершавой брусчаткой вверх, пролегла между двух арок клёпаного железного моста, путепровода, под которым, в глубине другого пространства, Мишка снова увидал множество рельсов.

И огромное тёмное здание, накрытое куполами одинаковых сводов.

Вокзал?

Присмотрелся.

Правильно, вокзал, вот и рельсы внизу, бегущие к вокзалу и убегающие от него, во многих местах были страшно вырваны взрывами, перекручены, отброшены далеко по сторонам.

Бомбили…

Снова справа и слева появились жилые дома.

Опять стали видны в них некоторые чистенькие окна.

Нисколько не уклоняясь от определённого направления, улица неожиданно нырнула в узкие узорные ворота небольшого и невысокого старинного сооружения, с башенками, с настоящими оружейными бойницами, скорее похожего на ворота какого-то волшебного замка или крепости.

Можно было обойти, мало ли чего…

Но Мишка с восторгом выбрал волшебство.

Подождал, пока через крепостные ворота проехал пыльный грузовик и, снова в одиночестве, шагнул под тихие пустынные своды.

Брусчатка, его громкие, чёткие шаги…

Метров через двадцать сказка закончилась, опять началась обычная городская улица.

Мишка понимал, что приближается к центру города.

Разрушенных и горелых домов по сторонам дороги становилось всё больше и больше, они росли старинными этажами, по четыре, пять этажей, были уже не простенькими, окраинными, а с лепными узорами вдоль крыш, со скульптурами, арками и коваными балкончиками.