— Разумеется, господин, — не задумываясь, ответил мой собеседник. — Если потребуется, я унесу эту тайну в могилу! — добавил он. И я ни на секунду не сомневался в словах управляющего поместьем Кастельморов.

— Вот и славно. Ты сегодня в город? — уточнил я.

— Да, господин. Как раз собирался ехать, — ответил Фредерик.

— Когда вернешься?

— Вечером, господин. Кроме охотничьего наряда, есть какие-то еще пожелания? — спросил вояка.

— Во-первых, перестань постоянно добавлять слово «господин», — ответил я. — Во всяком случае, пока нас никто не видит. Хорошо? — произнес я. — Считай это моим распоряжением, — не дал я возразить собеседнику. — Во-вторых, не забудь про гильдию строителей. В- третьих, возьми с собой арбалет. Его наличие остудит пыл тех, кто захочет тебя ограбить. На этом все, — дал я Фредерику свои распоряжения, а затем продолжил упражняться в фехтовании.

Примерно через час я закончил с физическими упражнениями и, умывшись, первым делом направился в оранжерею. Прежде чем отправиться в логово врага, мне нужно было поглотить как можно больше различных ядов, чтобы укрепить свое магическое сердце и каналы. Этим я и собирался заняться в ближайшее время. Начал я, разумеется, с уже готовых ядов. Поэтому, как только я оказался в кабинете, я сразу же взял в руки каталог и открыл нужный мне раздел.

Мои губы растянулись в широкой улыбке, когда я увидел более двух десятков наименований ядов, которые должны были быть в шкафу уже готовыми зельями и припарками на продажу. Взяв с собой все записи Люка, а именно он в семье Кастельморов специализировался на изготовлении ядов, я подошел к стеклянному шкафу и нашел нужную секцию. Она располагалась обособленно от других и вообще была заперта на специальный ключ, которого у меня не было. Вскрывать отсек не хотелось. Там был очень слабый, но старый замок, сам собой являвшийся антиквариатом. Было просто жалко.

В принципе, очень правильное решение. Пришлось вернуться в поместье. Но и тут меня ждала неудача. Фредерик уехал в город, а остальных слуг я даже смысла не видел спрашивать о ключе. Небольшой обыск комнаты Люка тоже ни к чему не привел, и я решил дальше не продолжать, а уже дождаться возвращения Фредерика. Благо у меня и других дел хватало.

Переодевшись в одежду для прогулок, я покинул поместье, и теперь мой путь лежал в Карнатский лес, где помимо цветка с некротической энергией, меня интересовали и просто растения, которые там произрастали. Ведь если верить словам Фредерика, то Кастельморы сотнями лет занимались их культивацией, и мне просто необходимо было посмотреть, каких успехов им удалось добиться.

Но прежде я все же решил заглянуть в фамильный склеп.

В этот раз подъем на крышу дался мне гораздо легче. Благодаря магии я без труда забрался на ее конец и снова ощутил слабость во всем теле и головокружение — эффект действия некротической ауры цветка, название которого я не нашел ни в одной тетради Люка.

Чтобы сопротивляться вредоносному воздействию ауры цветка, пришлось «заставить» магическое сердце поработать и начать качать ману по всему телу. Стало гораздо лучше, и слабость прошла. Ну а цветок тем временем, как мне показалось, распустился еще больше, и радиус действия его некротической ауры также возрос.

«Как же мне тебя пересадить», — подумал я, наблюдая за тем, как быстро умирают насекомые, подлетая к белоснежному красавцу, польстившись на его приторно сладкий, ароматный запах.

«Хотя куда мне его пересаживать?» — вдруг пришла мне умная мысль. В оранжерее ему точно было не место.

Во-первых, он наверняка убил бы другие растения, а заодно и насекомых, опыляющих их. Во-вторых, его аура была губительна и для жителей поместья. Если честно, я бы не удивился, что окажись он где-то рядом с домом Кастельморов, то одними головными болями слуги точно бы не отделались.

«Но что тогда с ним делать?» — подумал я, смотря на цветок, которому я уже придумал имя.

— Не знаю, есть ли у тебя уже название, но тебя я пока буду называть «Ласковая смерть», — произнес я, разговаривая сам с собой.

Такое имя я дал этому белоснежному убийце не просто так, а понаблюдав за тем, как насекомые, попадая в поле действия некротической ауры, сначала становятся вялыми, а затем просто тихо умирают, впоследствии превращаясь в прах, который ветер разносил по крыше и коим набивалась трещина, где рос сам цветок, становясь его кровом и кормом.

Наблюдая за ним, мне в голову пришла одна идея. Я аккуратно приблизился к Ласковой смерти, а затем также аккуратно вырвал из его соцветия один белоснежный лепесток ромбовидной формы.

Несколько секунд я его изучал, а затем просто положил в рот и начал разжевывать. Как я и предполагал, на вкус он оказался сладко- горьким. Стоило лепестку коснуться моего языка, как ядовитое ядро сразу же активировалось, ясно давая понять, что в организм попал яд.

Первые несколько секунд со мной ничего не происходило. Да, я испытывал немного странное легкое покалывание по всему телу, но такое случалось часто, когда в мое тело попадал яд. А вот дальше началось самое интересное.

Первое, что я почувствовал, это сильное головокружение, из-за которого я чуть не свалился с крыши. Поэтому в срочном порядке пришлось начать слезать с нее. Но стоило мне ухватиться за карниз и упереться ногами в каменные стены склепа, как мои пальцы онемели, а головокружение стало настолько сильным, что я и сам не заметил, как начал падать вниз.

Перед падением я, благодаря инстинктам Василиска, успел сгруппироваться, но все равно больно ударился плечом и лопаткой. Воздух из легких выбило, словно по грудной клетке врезали молотом.