Несмотря на треснувшие от мороза губы, Веспасиан улыбнулся.

— Похоже, ты обзавелся полезным знакомством, — отозвался он не без сарказма, — особенно, если ты задумал спустить свои деньги на скачках.

Тебе этого не попять. Между прочим, я ведь никогда не заглядывал в твой кошелек. И вообще, главное, он понимает, что своей жизнью обязан тебе, как впрочем, и остальные трое, включая Варина. Ни один из них не питает к Целу теплых чувств, так что если дело дойдет до стычки с центурионом, они будут на нашей стороне.

Что ж, приятно слышать, хотя наш друг, похоже, кроме себя не желает никого знать.

Магн оглянулся на Цела. Тот ехал, по самый нос завернувшись в плащ и низко пригнувшись над холкой своего скакуна.

— Наверно, от такой погоды боевой дух из нашего центуриона вышел полностью.

— Сомневаюсь. Разве что на данный момент.

К тому времени, когда они подъехали к перевалу, снег уже валил сплошной стеной. Увы, если бы только дело ограничивалось этим! С перевала, завывая, порывами налетал ледяной северо-западный ветер, закручивая снежный занавес в настоящую снежную бурю. Веспасиан остановил колонну и наклонился к ехавшему рядом Тиносу.

— Что скажешь, декурион? — крикнул он ему на ухо, пытаясь перекричать завывания ветра. — Может, стоит вернуться и поискать укрытие, чтобы там переждать, когда стихнет буря? Или все-таки лучше двигаться вперед?

— Метель может продлиться как несколько часов, так и несколько дней, — крикнул в ответ Тинос. С его ресниц и ноздрей свисали крошечные сосульки. — Если мы останемся ждать, нас может занести с головой, и тогда мы наверняка замерзнем насмерть. Так что выбор у нас невелик — или вернуться назад, или идти вперед. Длина перевала всего пять миль. Если нам повезет, мы пройдем его меньше, чем за пару часов.

Веспасиан поднес ко рту посиневшие от холода руки и подул на них, вглядываясь в снежную пасть перевала. Впереди виднелась лишь плотная стена падающего снега, но он знал, что дорога через перевал ведет прямая, причем не более тридцати шагов в ширину, так что потеряться там невозможно. И он принял решение. Тинос прав, сейчас для них самое главное — не останавливаться, а все время идти вперед.

И он приказал:

— Вперед!

Тинос кивнул и подал всем пример. Веспасиан был вынужден несколько раз поддать в бока своему скакуну, чтобы тот тронулся с места. Усталый конь недовольно прижал уши, однако был вынужден подчиниться хозяину.

Через несколько сот шагов, каждый из которых давался ценой упорной борьбы со снегом и холодом, Веспасиан заметил, что его пытается нагнать какой-то всадник. Приглядевшись, он узнал Цела.

— Это безумие! — крикнул занесенный снегом центурион. — Мы должны повернуть назад!

— Пожалуйста, центурион, если хочешь, возвращайся, но мы идем вперед.

Цел поравнялся с ним и поехал рядом.

— Но зачем? К чему такая спешка? Нам ничто не мешает вернуться в лагерь, а когда метель стихнет и перевал будет свободен, предпринять новую попытку.

— Перевал может открыться лишь через пару недель, если не через месяц, — крикнул в ответ Веспасиан, заставляя лошадь преодолевать снежные заносы. — Мы должны пробиться на ту сторону.

— Прошение легионеров Помпонию может подождать. Скажи, зачем тебе подвергать риску жизни людей из-за такой мелочи?

Веспасиан понял, что ответа на этот вопрос у него нет. По крайней мере, ответа, который бы удовлетворил Цела. И ему ничего не оставалось, как прибегнуть к начальственному тону.

— Скажи, центурион, когда ты наконец перестанешь требовать отчета у своего командира? Клянусь богами, я разжалую тебя в рядовые, кто бы там ни стоял за тобой.

Цел смерил его пристальным взглядом, в котором читалось подозрение.

— Только не надо меня запугивать, — произнес, и рука его легла на рукоятку меча. — Лучше скажи, что ты задумал, Веспасиан?

— На твоем месте, Цел, я бы не стал этого делать, крикнул за его спиной Магн, плашмя прижимая к бедру центуриона ледяной меч. — Мне ничто не мешает пустить в ход оружие, ведь я, в отличие от тебя, не связан армейской дисциплиной

Цел резко обернулся к нему.

— В таком случае я бы не советовал тебе встревать между двумя военными. Это наше армейское дело.

— Может, оно и так, но мой меч по-прежнему лежит на твоем бедре, и стоит ему соскользнуть, как он распорет тебе ногу, причем в том месте, откуда кровь обычно вырывается фонтаном. Если же учесть нынешний мороз, то ты отдашь концы еще до того, как попадешь в руки лекаря.

— Ты вздумал мне угрожать?

— Отнюдь, у тебя ведь тоже в мыслях не было угрожать трибуну.

Цел вернул свой наполовину вытащенный меч обратно в ножны и повернулся к Веспасиану.

— Как только мы доберемся до Мезии, — вернее, если мы туда доберемся, — я доложу о твоем безрассудстве Поппею, — злобно бросил он и повернул коня обратно.