— Свидетель? — переспросил Макрон, явно заинтересовавшийся услышанным. — А какие показания он способен дать?

— Моя хозяйка не делилась со мной своими секретами по этому поводу.

Макрон понимающе кивнул.

— Тем не менее, — продолжал Палл, — мне известно, что свидетель — не гражданин Рима и потому не способен давать показания под клятвой. Показания он может дать только под пыткой, причем перед самим Тиберием.

— И как же она рассчитывает привести его к Тиберию, если путь к нему охраняем мы, преторианцы?

— Вот поэтому ей и требуется твоя помощь, и она хочет, чтобы ты помог ей низложить Сеяна. В благодарность за твою услугу высокородная Антония обещает сделать тебя префектом преторианской гвардии.

Глаза Макрона на миг вспыхнули радостным огнем, однако он тотчас взял себя в руки и лишь криво улыбнулся.

— Как же она мне это гарантирует?

— Если слова невестки императора тебе недостаточно, подумай вот о чем. Когда Сеян падет, а он непременно падет, для того, чтобы держать в узде преторианцев, тотчас же понадобится новый префект. Я имею в виду не только рядовых гвардейцев, но и офицеров, которые могут сохранить верность старому правителю. Это нужно будет проделать как можно быстрее, что будет стоить денег, и немалых, а их у тебя нет. Высокородная Антония снабдит тебя всем необходимым, чтобы ты, когда настанет нужный момент, купил себе верность офицеров. А пока она поручает тебе выяснить, кого можно подкупить, с тем, чтобы ты заранее начал их обрабатывать.

Макрон задумчиво кивнул.

— А что делать с доставкой свидетеля к императору?

— При всем уважении к тебе, господин, моя хозяйка предоставляет решение этой задачи тебе самому. По ее мнению, ты сможешь добиться перевода на Капри.

— Вот как? — усмехнулся Макрон. — Можно подумать, это делается так легко! Как будто для этого достаточно лишь подать прошение о переводе на новое место службы!

Произнеся эти слова, Макрон смерил Палла ледяным взглядом. Несколько мгновений он сверлил грека глазами, но лицо раба оставалось все той же каменной маской.

Скажи, — продолжил Макрон, — а что может помешать мне пойти к тому же Сеяну и рассказать ему то, что я только что услышал от тебя? Ведь за твою жизнь я не дам и ломаного гроша, да и жизнь племянника бывшего претора и его семьи тоже не слишком дорого стоит. Верно я говорю?

Все верно, господин, но и твоя жизнь после того, что я тебе рассказал, будет стоить не дороже.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что согласившись выслушать нас, ты уже замарал себя, и у Сеяна будут все основания усомниться в твой преданности. Он решит, что тебе просто посулили слишком мало денег, зато в следующий раз, возможно, предложат больше. Так что если ты обратишься к нему, смерть грозит и тебе тоже, а не одним только нам.

Макрон встал и с силой ударил по столешнице кулаком.

— Секунд, меч, живо! — крикнул он, хватая со стола клинок. Стражник тотчас выхватил свой и ринулся на Сабина и Палла.

— Энния! — неожиданно выкрикнул Палл.

Макрон поднял руку, не давая Секунду нанести удар.

— Погоди! — рявкнул он. Секунд неохотно подчинился.

— Какое отношение к этому имеет моя жена? — прорычал Макрон.

— Пока никакого, — спокойно ответил Палл. — Она в хорошем обществе, где наверняка приятно проводит время.

— Ты на что намекаешь, подлый раб? — было видно, что Макрон вот-вот взорвется от злости.

— Как только ты ушел из дома сегодня вечером, высокородная Антония послала за твоей женой Эннией носилки и приглашение приехать и разделить трапезу с ней и ее внуком Гаем. Разумеется, твоя супруга никак не могла отказаться от такой высокой чести. Мы ушли как раз в тот момент, когда она туда прибыла, и она останется там, пока мы туда не вернемся, причем в целости и сохранности. Так что я бы посоветовал, чтобы Секунд проводил нас до дома.

Макрон напрягся. Глаза его пылали ненавистью. Казалось, он вот-вот кинется на Палла с кулаками. Постояв так несколько мгновений, он вновь опустился на табурет.

— Похоже, раб, ты не оставил мне выбора, — негромко произнес он и вновь смерил Палла взглядом, полным ненависти. — Но поверь мне, раб. Ты у меня еще поплатишься за эту дерзость. Я своими руками оторву тебе яйца.

Палл счел разумным воздержаться от любых заявлений на этот счет.

— Хорошо, — произнес Макрон, немного остыв. — Секунд проводит вас до дома. Скажи своей хозяйке, что я выполню все то, о чем она меня просит. Но сделаю я это ради себя, а не ради нее.

— Ничего другого она от тебя и не ожидала, господин. Она отдает себе отчет в том, что это союз ради выгоды. А теперь мы бы хотели уйти.

— Да, живо выметайтесь отсюда! — рявкнул Макрон. — И последний вопрос. Когда Антонии нужно, чтобы свидетель предстал перед императором?

— По крайней мере, не в ближайшие полгода.

— Не в ближайшие полгода? Ты хочешь сказать, что его еще нет в Риме?

— Нет, господин. Скажу больше, его нет даже в Италии. Более того, он еще не пойман.