– Здесь все камни, которые мне удалось собрать. Какие-то достались мне по наследству, часть – покупки у коллекционеров, некоторые – просто случайная находка. Все я вам не отдам, – одёрнула она протянувшего было руки Бизера. – Лишь некоторую часть на определённую сумму. Вы мне сами скажете, какую.

Султанша поставила шкатулку на столик с высокими изогнутыми ножками и приподняла крышку. В миг в помещении стало на пару тонов светлее – настолько яркими были лежащие внутри драгоценности. Даже Бизер, равнодушный к богатству и предпочитавший доселе жизнь аскета, теперь смотрел во все глаза, не в силах оторваться. Что до Эса, то у того зрачки превратились в доллары, а рот сам собой принял форму буквы «О».

Около двух часов они распределяли это богатство между собой. В итоге Бизер сторговался на двух рубинах, трёх изумрудах, брусочке редкой паракантской глины, которой нет ни на одной другой планете, и сверкающем ожерелье из самоцветов. Волшебник специально потратил время на то, чтобы прочесать всю шкатулку до дна в поисках аквамарина, пока Эс, включив всё своё нефилимское обаяние, забалтывал старую женщину. Но увы, удача повернулась к колдуну спиной.

– Что ж, полагаю этого будет достаточно, – подытожила султанша, вставая.

Бизер в ответ рассеянно кивнул, наблюдая за тем, как пышнотелая женщина вновь скрывается в недрах своей спальни, пряча шкатулку под замок. Эс явно не мог этого понять. Хмурился и возмущался себе под нос, что старуха оставила их ни с чем.

На руке Блекспруттии что-то блеснуло, и сердце Одхрана в этот момент ёкнуло.

– Это… у вас браслет?

– А… это да, браслет. Фамильная драгоценность. Не сам браслет, а камень в нём – аквамарин.

Бизер нервно сглотнул. «Если это тот самый… нельзя упустить».

– Вы… вы переделали его в украшение?

– Да, вы знаете, мне идёт нежно-голубой. И я решила, чем зря добру пылиться в шкатулке. Пусть хоть один камень украшает султаншу, ха-ха.

Тут Эс, видимо, смекнул, в чём дело, и вежливо, но с напором попросил:

– Можно взглянуть?

Блекспруттия не смогла отказать, послушно протянув запястье нефилиму. Один лишь взгляд в лицо султанше, и Эс поймал её голубые глаза с прямоугольными зрачками, завладев её вниманием. Султанша остолбенела, замерла. Бизер не представлял, каких трудов стоило брату управлять разумом Блекспруттии. Он выглядел, как натянутая струна. Даже мышцы шеи и лица, отвердели, выдаваясь вперёд.

– Нам очень нужен ваш браслет. Он стоит всех этих камней. И если вы хотите… блага вашей империи, то отдадите его… нам.

Эсу было очень тяжело это говорить. Капли пота проступили у мужчины на лбу. Сперва ничего не происходило, кроме растущего в воздухе напряжения. Но затем Блекспруттия медленно-медленно потянулась рукой к запястью, не отводя взгляда. Бизер в этот момент готов был ликовать, а сердце его рвалось из груди, но, казалось, волшебник забыл, как дышать.

Как только браслет лёг в раскрытую дрожащую ладонь нефилима, тот судорожно выдохнул и упал без сознания на пол. Блекспруттия очнулась от влияния, непонимающе хлопая глазами. Бизер среагировал мгновенно: подпрыгнул к брату, переложив браслет к себе в карман. Султанша, казалось, ничего не заметила.

– Что… что случилось?

– Моему брату стало плохо! – почти закричал Бизер. – У вас здесь есть службы спасения, врачи?

– Есть придворный лекарь, но он сейчас в отпуске, – Блекспруттия всё так же косилась на распростёртого Эса, не предпринимая каких-то действий.

Бизер её не винил. «Она султанша. Ей непонятны чужие страдания». Сам волшебник, держа руку на пульсе, набирал матери. Только она могла забрать их из этого вонючего города, да и империи в целом. «Наверняка в её космолёте должна быть и аптечка».

Почему Бизер сам не мог повести космолёт? Всё просто. Он не умел водить. Чисто в теории мог понять, куда надо давить, чтобы корабль завёлся, но управлять им не мог.

Мужчинам повезло, что Верданхильд находилась дома и не была чем-то занята. Она тотчас подорвалась и кинулась на помощь к своим мальчикам, включив сверхскорость своего маленького аварийного космолёта. Уже спустя пятнадцать минут Бизер погрузил в кабину брата, а ещё спустя пять они мчали домой, пока волшебник тормошил нефилима за плечи и водил вокруг его носа ваткой с нашатырём.

– Дай ему попить что-нибудь сладкое, – бросила через плечо мама с водительского сидения. – И пусть лежит, не встаёт!

Бизер быстро создал концентрат в чашке на столике у иллюминатора, подогрел с помощью заклинания Igniro, и, к счастью, в заднем кармане брюк у него обнаружился застарелый пакетик сахара из кафе. Неизвестно, сколько лет тот пролежал у Бизера под задницей. Одхран поморщился, разрывая упаковку. Другого всё равно не было. Даже жалкого пакетика сока!

Волшебник стащил рубашку, делая импровизированную подушку под шею брата. Аварийный космолёт редко использовался, и в нём не было никаких вещей, даже подушек для длительных перелётов. Одхран скатал из рубашки валик и бережно положил на него голову нефилима, затем приоткрыл рот и влил в него воду из керамической кружки.