– НЕ ОТСТУПАЙ! НЕ СДАВАЙСЯ! ДЕРИСЬ! БУДЬ МУЖИКОМ, ТВОЮ МАТЬ!

Александр поправил шлем и снова разогнался, но Петер просто вышел вперед и выбил шайбу. Когда то же самое повторилось три раза, Цаккель, стоявшая у борта, крикнула:

– Александр? Ты знаешь, что ты тупой как пробка?

Парень резко затормозил. Петер смог наконец отдышаться. Он стоял, упершись руками в колени, пот заливал глаза, он был уверен, что так наступает инфаркт. Александр подкатил к Цаккель:

– Чего?

– Кто такой мунго, слыхал? – спросила она.

– Вы как, блин, меня назвали?

Цаккель вздохнула с таким видом, как будто показала парню библиотеку, а он попытался сожрать книги.

– Это такое животное. Охотится на кобр. Ты понимаешь, какой это идиотизм? Кобра намного быстрее, ее яд может убить любое животное, но мунго все равно атакует кобру, потому что он идиот. Но знаешь, чем все это заканчивается? Мунго побеждает. А знаешь почему?

– У нас тренировка или урок по биологии? – хмыкнул Александр.

– Это не биология. Это физика, – заметила Цаккель.

Александр снова поправил шлем, пытаясь сохранить остатки самоуверенности, хотя это удавалось ему уже не так хорошо. Он покосился на отца, но Цаккель отрезала:

– Не смотри на папу, его здесь нет. Сейчас здесь только ты и я.

Парень едва заметно выдохнул, кожа на скулах чуть расслабилась.

– Окей… ну валяйте, расскажите… почему этот мунго, или как его там, побеждает кобру?

Цаккель ткнула указательным пальцем в висок.

– Мунго побеждает, потому что развивается. Змея каждый раз жалит как придется, она не думает и ничему не учится, а мунго строит свое нападение, учитывая все предыдущие атаки. Он пробует, примеряется, отскакивает назад, подманивает змею все ближе и ближе. Потому что, когда тело змеи полностью вытянуто, она движется медленнее всего и в этот момент наиболее уязвима. А мунго ждет своего шанса, хитрит, а потом контратакует, отвечая ударом на удар, и поражает змею прямо в голову. Всякий раз это выглядит как чистое везение, но это не везение. Понимаешь?

– Э… нет… – почесав лоб, начал Александр.

Цаккель сложила пальцы в форме маленькой хватающей пасти.

– Ты играешь, как кобра, предсказуемо, потому что все твои предыдущие тренеры почему-то решили, что на тебя можно рассчитывать. Но это не так. Да я бы тебе пиво постеречь не доверила – даже если бы в стакане было пусто. Тебя бесполезно вписывать в «системы» и обсуждать с тобой «позиции», потому что ты для этого слишком туп. Именно поэтому ты не сходишься с тренерами и отовсюду вылетаешь. Но это твоя фишка – ты такой тупой, что никто даже представить себе не может, на что ты способен. Если будешь играть как кобра, Петер сможет всякий раз перехватить у тебя шайбу. Значит, надо играть как мунго. Как полный идиот.

Казалось, все это не очень-то убедило Александра. Несколько раз, пока Цаккель объясняла, он взглянул на нее так, словно она испортила воздух и, довольная собой, предложила ему понюхать. И все же он подхватил шайбу и покатил к центру – медленно и на этот раз немного озадаченно. В хоккее самое трудное – это изменить свою точку зрения. Еще труднее – изменить свое мнение о себе.

Александр толкнулся и набрал скорость, Петер ждал его у синей линии. После спортивный директор скажет, что Цаккель как будто выставила на лед другого игрока. Они сблизились, Петер приготовился отразить нападение, но парня как ветром сдуло. Вместе с шайбой. Все это было похоже на случайность.

Петер замахал руками в воздухе, рухнул на пятую точку, вскрикнув от боли в паху, и несколько минут валялся на льду мешок мешком. Пробив по воротам, Александр обернулся и услышал, как что-то звякнуло об лед. Ключи от машины. Цаккель уже шла к выходу.

Впервые за долгое время Александр снова почувствовал, что в хоккее все-таки что-то есть.

Фрак протянул через стол две бухгалтерские книги и с неуверенностью в голосе, которую обычно прятал за глупыми шутками, сказал:

– Я полностью доверяю тебе, Мира. Если ты войдешь в правление…

– Не ты назначаешь правление, Фрак, это делают члены клуба… – перебила Мира.

– За членов клуба не волнуйся, об этом я позабочусь! – в свою очередь перебил ее Фрак.

– Поэтому ты и сидишь тут весь в поту и дрожишь от страха – так ты хорошо обо всем позаботился, да? – презрительно фыркнула Мира, и эти слова так пошатнули уверенность Фрака, что даже лампа под потолком закачалась от сквозняка.

– Я просто хочу быть уверен, что ты сейчас в первую очередь адвокат. Что ты… не нарушишь конфиденциальности.