— Займитесь ими, — сказал начбезопасности, и один из людей вышел из комнаты. Да уж, если кто-то из этих парней сейчас на работе, я им не завидую. Думаю, скоро парни будут выглядеть так же плохо, как этот.

Хотя на их месте я бы сдриснул куда подальше, как только узнал, что этот координатор попался. Но не факт, что простые сотрудники корпорации об этом знают. Думаю, секретность тут соблюдается, особенно если начальник безопасности лично взялся за дело.

— Елена Разумовская была на этой базе? — задал следующий вопрос Глеб.

— Была, — кивнул пиджак. — Но недолго. Ее привезли в тот же день, когда напали на конвой, а увезли уже на следующий. И я не знаю, где она теперь.

Вот почему ее не смогли найти ни одним из доступных пиджакам способом. Потому что прятали девушку там, где поиск просто невозможен. В Старой Москве, в огромном заброшенном городе, на территории абсолютно нейтральной и одновременно поделенной между огромным количеством мелких и крупных группировок. Вот такой вот парадокс.

— Хочешь еще попить? — Глеб подошел ближе и наклонился над привязанным к стулу человеком. — Хочешь? Если нет, тогда дай мне хоть что-то. Какие-то контакты. Кто ее забирал, как они выглядели, номера их машин. Если нет…

Один из одетых в полувоенную форму людей взялся за спинку стула, готовый снова опрокинуть его.

— Не знаю я ничего! — вдруг дико заверещал пленный. — Ничего не знаю! Ее забирали люди на «летуне». Обычный «летун» от КВЗ, такие по городу как такси летают, бортовые номера закрашены, и даже краска не свежая была, она ободралась частично!

— Ну? Хоть какие-то цифры ты увидел?

— Заканчивался номер на 03. Это все, что знаю. Да я не присматривался особо, не до того мне было!

Ну и что нам это дает? А ни хрена нам это не дает. Ну найдут они этот транспорт, и что дальше? Да ничего, он окажется списанным и проданным налево. Или вообще выяснится, что он был уничтожен в каком-нибудь выдуманном крушении.

Чем дальше я зарываюсь в это дело, тем больше мне кажется, что оно практически безнадежно.

— Хорошо, — сказал Глеб. — Хорошо. Когда ты в последний раз видел Егора?

— Я не видел его с тех пор, как меня отправили в командировку, — ответил пленный. — Официально мою поездку в Старую Москву оформили как командировку. Он лично подписал все бумаги по этому поводу.

Наверное еще и командировочные получал. Вот что бывает, когда большие начальники получают слишком много власти. Нет, это, конечно, рискованно, потому что, поступив так, ты вылетишь из корпы с волчьим билетом, если спалишься. Но когда планируешь переворот, на такие мелочи внимания уже не обращаешь. На кону-то жизнь стоит.

— Как вы с ним общались? — спросил Глеб.

— Да мы не общались почти, — ответил пленный. — Он либо посыльных присылал, либо звонил с одноразового номера. И то редко совсем.

— Ты координировал нападение на Разумовского?

— Нет, — тут же замотал головой пиджак. — Это был не я. Я даже не знал о том, что что-то такое планируется! Я бы никогда не пошел на такое!

Воду на него лить не стали. Глеб только кивнул, и один из сотрудников притащил из угла комнаты обыкновенный автомобильный аккумулятор и кабели к нему. Подсоединил зажимы к клеммам, один из электронов прицепил к большому пальцу ноги и замер в ожидании приказа.

Вода, ток… Что дальше-то будет?

— «Летуны» с киллерами вылетели с твоей базы, так? — спросил Глеб.

— Да, — кивнул пиджак.

— И вернулись они на твою базу. Про это даже спрашивать не стану, потому что так уж вышло, что пилоты притащили вместе с собой одного из наших сотрудников. Который тебя сюда и привез. И после этого ты будешь говорить, что не имеешь отношения к покушению?

— Но я действительно ничего не знаю! — прокричал пленный. — Мне просто сказали приготовить место для людей. Они приехали, загрузились в два «летуна». Улетели, потом вернулись. Потом началась стрельба, взрывы, зазвучала сирена. Мне нельзя было попасться, поэтому я приказал приготовить для себя машину.

— Давай, — кивнул Глеб.

Безопасник приложил второй электрод к груди пиджака. Тот закричал, задергался, но не пытаясь стряхнуть контакты со своей кожи, а просто потому что его мышцы сокращались под действием разрядов тока.

Для нас, кстати, электрический ток в принципе очень страшен. Все из-за кучи электронной начинки в наших мозгах и телах. Если раньше обычный удар током из-за неосторожности при замене розетки мог человека просто хорошо встряхнуть, то теперь он же способен и прожарить насмерть, спалив, скажем, биомонитор.

Секунд через десять безопасник оторвал электрод от груди парня и сделал шаг назад.

Раздался звук льющейся воды, а на трусах пленного появилось мокрое пятно. Черт, да он обмочился. Но с другой стороны, кто не обоссался бы после такого?

— А теперь давай серьезно, — сказал Глеб. — Ты уже сам признался, что занимался в команде у Егора подбором персонала. Те, кто напал на нас в ресторане — не левые наемники, это такие же наши бывшие сотрудники. Ты продолжишь говорить, что ничего не знаешь? Если ты, конечно хочешь…