Едва Аня окунулась в поверхностный сон, как зазвенел будильник. Иногда она, проводив Диму, возвращалась в постель, но сегодня поднялась, умылась и пошла на кухню варить кофе. Тут же нарисовалась Мирка, пушистая серая кошка, и начала тоненько мяукать, требуя еды. Она переехала на ферму вместе с Аней пять лет назад и давно привыкла к новому дому. Так и не научилась ловить мышей, но каждое утро, умяв порцию корма, отправлялась «на охоту».

Дима завтракал плотно, Аня только пила кофе. Даже аромат яичницы, пожаренной с копчёной грудинкой, не вызвал у неё аппетита. Они сидели за маленьким деревянным столиком у окна. Сквозь прозрачные занавески проникал тусклый свет раннего утра. Ночная темнота, словно разбавленная молоком, постепенно таяла, уступая место краскам нового дня. Дом потихоньку просыпался. Через пару часов подскочат дети и начнётся привычная круговерть: уроки, игры, прогулки.

Обмакнув кусочек хлеба в желток и отправив его в рот, Дима сказал:

– Поспи, ты еле стоишь на ногах.

Аня потёрла сухие глаза. Спать и правда хотелось, но она боялась повторения сна. Слишком реалистичным и острым он был, словно разрезал душу на две части: такого смешения горечи и вожделения она никогда не испытывала.

– Не хочу. Лучше напеку блинов. Никита давно просил.

– Пусть до обеда разберётся с учёбой, потом займёмся стрижкой овец, мне нужны все свободные руки. Кстати, я не рассказал тебе. Вчера написал итальянец, хочет приехать к нам отдохнуть. Спрашивал про бронь с пятнадцатого июня. И уточнял, есть ли возможность нанять англоговорящего гида.

– Итальянец? И что ты ответил?

– Что у нас есть свободный домик. И самый лучший англоговорящий гид на всём Алтае.

Дима задорно улыбнулся. Как ему удавалось в шесть утра быть бодрым, разговорчивым и думать о делах? Аню не впечатлил ни факт непонятно откуда взявшегося иностранца, ни возможность хотя бы ненадолго отвлечься от домашних дел, но отказать она не могла. Заработанные летом деньги кормили семью весь год.

– Ясно. Пусть приезжает.

– Тебе пойдёт это на пользу. Пообщаешься с новым человеком, отдохнёшь от нас. Ты ведь скучаешь иногда… по прежней жизни?

– Не говори глупостей. Я скучаю только по тебе.

Поцеловав Диму на пороге, Аня накинула на плечи шерстяную шаль, взяла кружку с кофе и вышла на веранду.

Солнце ещё не выглянуло из-за горы, но утренний сумрак растворялся на глазах. Скоро всё вокруг порозовеет, заблестит. Растает изморозь, громче запоют птицы, согреется воздух. Аня окинула взглядом светлеющее небо, линию остроконечных гор, силуэты овчарни, конюшни, гостевого домика и подумала: «Как будет выглядеть это место через пятьдесят лет? Смогут ли наши дети сохранить его? Сейчас всё кажется таким прочными и незыблемым, но время безжалостно».

Ей на секунду стало трудно дышать. Распрямив плечи и сделав глубокий вдох, она вернулась в дом.

В повседневной суете Аня забыла о ночном кошмаре. Сыновья уплели стопку горячих блинов с земляничным вареньем, и она строго велела Никите:

– Время девять, у тебя уроки: русский, алгебра и английский. К двенадцати ты должен закончить, до двух отдохнёшь. После обеда пойдёшь с отцом стричь овец.

Подросток скривился, но, наткнувшись на выразительный взгляд матери, понурил голову и поплёлся в комнату к ноутбуку. Старший сын учился дома, под чутким руководством матери – дорога до деревенской школы была долгой, зимой её переметало снегом, а осенью и весной размывало дождями.

Аня и Дима Рыбаковы усыновили Никиту, когда в десять лет он остался сиротой. Аня вела кружок английского языка для детей из неблагополучных семей, куда ходил Никита, и, узнав о смерти его родителей, захотела забрать мальчика в семью. Дима не возражал.

Ей никогда не было так страшно, как в тот день, когда они приехали в социальный центр. Вдруг Дима передумает? Или Никита испугается? Бледный, со сжатыми губами, муж уверенно шёл по длинному коридору, но она чувствовала, как сильно он сжимает её ладонь ледяными пальцами, и только непробиваемая вера в то, что у них всё получится, заставляла Аню не отставать ни на шаг.

Никита встретил их настороженно. Бросил колкий взгляд, отвернулся, уставился в окно. Она начала говорить что-то ласковое и бессмысленное, но Дима, дождавшись паузы, подал ей знак и шагнул к ребёнку. Присел на корточки.

– Привет. Я Дима. Что там такого интересного?

– Ничего, – буркнул Никита.

– Если захочешь, мы отвезём тебя туда, где интересно. Любишь животных? У нас есть кошка, собака, лошади, а ещё овцы и козы.

– На лошади можно покататься?

– Конечно, я сам тебя научу.

– А кошку гладить и собаку?

– Если ты с ними подружишься.

– Что ещё у вас есть, рассказывай.

Аня замерла в сторонке, боясь пошевелиться. Неужели Диме удалось? Через десять минут Никита заявил, что хочет к ним в гости, а через пару месяцев стал полноправным членом семьи.

Сначала было сложно. Он то огрызался, то надолго уходил в себя, не слушался, не следовал правилам. Порой Аня впадала в настоящую панику: она не справляется! Что нужно сделать, чтобы этот пацан оттаял, научился принимать любовь, сбросил колючую броню и стал счастливым? Как ему помочь? Дима сохранял стоическое спокойствие и был уверен, что лучшее лекарство от любых жизненных проблем – качественная трудотерапия.