Эх, нельзя было здесь оставаться! Пять минут назад, по телефону, Кирилл Андреевич приказывал ей немедленно уходить из этого дома. А Вероника, как полная дура, самонадеянно осталась. Ватрушки, блин, допечь решила! Профессиональная честь, видите ли, не позволила ей улизнуть от включенной духовки.

«Надо достать телефон. Нажать на повторный вызов и подать сигнал тревоги. Или хотя бы оставить телефон включенным, пускай майор услышит разговор и догадается: случилось непредвиденное!» Точнее говоря, предсказанное.

Но как достать? Плотная ткань длинного фартука «Мастер-шеф» практически запеленала половину тушки. Телефон для связи с куратором из ФСБ лежит не в заднем кармане джинсов, а в переднем…

– Вероника, вы меня слышите? – Мягкий голос Инессы воткнулся в панические размышления кондитера.

– Я? Что?

– Говорю, вы на нас не очень сильно сердитесь?

– За что? – Вероника откровенно тупила, проклятая диафрагма продолжала перемешивать ее внутренности, добралась, кажется, до мозга и прокручивала уже его. Как древняя ручная мясорубка – с противным ржавым скрежетом.

Инесса и Михаил Федорович переглянулись. Зеркально поиграли бровями. Модель-баскетболистка-светская львица решительно взвилась со стула и в несколько больших спортивных шагов приблизилась к рефлекторно отшатнувшейся Веронике. Схватила ту за запястье. Умело приложила пальцы к пульсу, сощурила глаза, вчитываясь в его показатели. Воскликнула:

– Миша, где в этом доме, черт возьми, аптечка?! Ничего найти невозможно!

Михаил Федорович принялся растерянно крутить башкой. Инесса гневно на него фыркнула и успокаивающе забормотала на ухо кондитера, поглаживая ту по спине:

– Спокойно, Вероника, успокойтесь. Ну что вы, в самом деле… нельзя же так переживать по пустякам, – пригляделась она к побледневшей девушке. – Как вы себя чувствуете? Головокружение? Тошнота?.. У вас раньше бывали панические атаки? Проблемы с сердцем есть?

Да не было у Ники ничего! До нынешней осени она считала свое здоровье превосходным!

Возникший рядом Михаил Федорович громко, но предупредительно выдвинул из-под стола тяжелый дубовый стул. Инесса, бережно придерживая Веронику за талию левой рукой, заставила ее присесть. Движением стройной щиколотки выдвинула второй стул для себя и села рядом.

Ника тяжело дышала. Вдох-выдох, вдох-выдох… головокружение.

– Вам лучше? – обеспокоенно поинтересовалась блондинка, продолжая держать пальцы на пульсе Вероники. – Кажется, да, – добавила полувопросительно. – Воды? Миша, налей воды, пожалуйста.

Краем перепуганного сознания Вероника исхитрялась отмечать, насколько нетипичными выглядят отношения этой пары. Инесса, как предполагалось прежде, изобретательная содержанка. Михаил Федорович оглушительно богатый папик, поскольку лишь такой мужчина способен снять для пассии громадный особняк в фешенебельном районе. К особняку прилагались шикарный автомобиль и грандиозный бодигард-шофер такой наружности, что дамы в магазине оборачивались, когда Вероника и упомянутый водитель заглянули туда попутно за недостающими продуктами для выпечки кривых ватрушек.

«Ватрушки. Тесто перестоит…»

Да пес с ним, с тестом!

Вероника закрыла глаза, постаралась расслабиться: вдох-выход, вдох-выдох… И чего она так перепугалась? На ее запястье мягкая дружелюбная рука искренне обеспокоенной женщины. Где-то какими-то дверцами хлопает Михаил Федорович, получивший приказ разыскать аптечку в ванной комнате…

– Вероника, вы не переживайте, – раздался рядом мужской голос. Михаил Федорович, оказывается, снова появился в кухне неслышно, что тот кот на бархатных лапах. – Инесса вообще-то врач, кандидат наук, она, знаете ли…

Не договорил, так как Вероника распахнула веки. И сразу встретилась взглядом с немного смутившейся Инессой, вытянула свою руку из кандидатских пальцев.

– Мне лучше, – буркнула. Ей стало стыдно за недавнюю сцену. – Давление, наверное, упало. Или, наоборот, подскочило. Я уже и такси себе вызвала, хотела поставить ватрушки в духовку и попросить вас, Инесса, достать их оттуда через…

– Такси? – перебил Михаил Федорович.

Идея оповестить этих странных людей о том, что возле дома ее дожидается машина, возникла у Ники спонтанно. Ей показалось нелишним намекнуть, что она, дескать, уже куда-то позвонила, кому-то сообщила этот адрес. Тем более что желтая машина с шашечками действительно стоит неподалеку от ажурных ворот особняка. Красильников приказывал срочно уходить из подозрительного дома, сданного, вероятно, под наем, и усаживаться в «такси». Похоже, настало время прислушиваться к мнению куратора, майора ФСБ.

Инесса взглянула на Веронику несколько недоуменно. Пошевелила искусно подкрашенными губами, казалось, подбирая некие слова. Кандидат наук, надо же. Ника могла заподозрить в отлакированной блондинке максимум хорошую (незнаменитую) актрису.

– Вероника, позвольте попросить вас еще немного задержаться, – заговорила кандидат наук. – Мы столько сил приложили для знакомства с вами… Может быть, вы уделите нам еще несколько минут?

Ника стиснула пальцы в кулаки, почувствовала, что они перестали дрожать. И кивнула. Не сказать, что ситуация будила любопытство, но уделить этим людям несколько минут на самом деле можно. Раз уж все равно сидит здесь и дышит с равномерной старательностью разогревающегося паровоза.