Уверенную речь Ники сидящий в кресле напротив майор выслушал внимательно и глядя исподлобья.

– Я не сказал главного, Ника. Лорхен встречается с Тополевым. – Заметил искреннее недоумение Вероники и повторил, отчетливо выговаривая слова: – Лариса Петровна встречается с Константином Федоровичем Тополевым, – и обратился к капитану: – Максим.

Ковалев сочувственно цыкнул зубом и снова повернул к Веронике монитор ноутбука. На застывшем кадре: шикарная машина с распахнутой задней дверцей, возле которой невысокий крепкий мужчина в расстегнутом черном полупальто помогает расфуфыренной Лорхен выбраться наружу.

– Это тот самый Тополев? – вглядываясь в изображение, сипло прохрипела Вероника.

– Да. Мы, конечно, еще устанавливаем факт их тесного знакомства, Максим случайно на эти кадры наткнулся, когда Клару пробивал и…

– Не надо ничего устанавливать, – перебила Вероника. – Они встречаются. Несколько дней назад Лорхен познакомилась с мужчиной на художественной выставке. Если это Тополев, то он за ней ухаживает, букетами засыпал.

На некоторое время в гостиничном номере установилась тишина.

– Что происходит, а? Кирилл Андреевич, вы можете мне сказать, что происходит?!

Красильников устало покривился:

– Кабы знать.

– Вы же мне обещали! – Ника вскочила с дивана. – Сказали: все закончено!

– Мы не успели.

– Чего?!

– Вывести тебя из операции. Завтра-послезавтра ты должна была вылететь с Максимом в Черногорию, но видишь, как все…

– Так, подождите. – Вероника выставила ладони перед Красильниковым. Повернулась к Максиму: – Я и отпуск, получается… Черногория… опять задание?!

Вероника Полумятова всегда считалась образцово воспитанной особой. Она, пожалуй, и сама не ожидала, что способна практически плюнуть в полицейского при исполнении обязанностей:

– Тьфу! Как вы мне все надоели!

Андрей Кириллович Красильников был опытным чекистом. Неплохо разбирался в нормальной человеческой реакции на стресс и, честно говоря, искренне сочувствовал порядочной трудолюбивой девочке, попавшей в непростую ситуацию. Будь его воля, он с самого начала убедил бы начальство, что даже ради высших интересов нельзя манипулировать такой вот милой девчонкой. Использовать ее, давить на совесть, убеждать сотрудничать. Она ж гражданский человек, в конце концов! Но кто же знал, что операция затянется? Кто мог предположить заранее, что без девчонки будет никуда? Первоначально Нику действительно решили провести по краю, не задействуя в основных мероприятиях. Но дело закрутилось так, что высший интерес возобладал и перекрыл любые доводы и правила.

Еще бы пара-тройка дней – и улетела б Вероника Полумятова в далекие края! Ищи ее свищи.

Теперь опять придется, жизнь-жестянка, запрягать.

Максим, похоже, тоже влип. Вон как скукожился, глаза не поднимает. Вероятно, реакция Вероники больше связана с личными переживаниями. Так что пускай плюется, заслужили.

Но разъяренная униженная Ника не захотела больше оставаться в одной комнате с обманщиками. Злобно фыркнув, она бросилась в прихожую. Судя по шуршанию одежды, схватила с вешалки куртку, загремела сумкой…

– Подожди!

Максим ринулся за Вероникой. Красильников прикрыл глаза, а если б смог, закрыл еще и уши. Слушать, как разбираются влюбленные, все-таки бестактно. Но чего только на службе не бывает.

Шмыгая носом, разозленная Вероника бешено упиралась в грудь бессовестного Ковалева, перекрывшего собой выход из номера.

– Уйди, уйди, – пыхтела, – ненавижу! Всех вас… на, на, на! – Тычки получались слабыми, Ковалев сумел ее схватить, прижать к себе.

Забормотал:

– Прости, прости, я так хотел с тобой уехать, правда…

– Конечно! По приказу!

– С ума сошла? Да я ж тебя люблю!

Вероника дернулась, но уже не очень уверенно, и у Максима получилось прижать ее к себе всем телом. Все еще брыкающуюся, жаркую…

– Ты же сама это поняла… еще там, тогда… помнишь?

Красильников сипел сквозь зубы: операция, твою мать, мероприятия! Целуются, поди. «Не завидуй, Кирюша!» – хмыкнул кто-то внутри майора.

Минут через десять, глядя на раскрасневшихся взъерошенных соратников, рядком сидящих на диване, Кирилл Андреевич испытал какое-то прямо-таки отеческое, непрофессиональное чувство. Вероника отводила взгляд, капитан смотрел на Красильникова исподлобья: все-таки это майор упомянул отлет в Черногорию, из-за чего взбрыкнула девушка.

Кирилл Андреевич сложил руки в замок, хрустнул пальцами и приступил к продолжению неприятного разговора:

– Вероника, вы напрасно рассердились на Максима. За время вашего отсутствия мы надеялись завершить мероприятия, но получилось так, что Тополев остался слишком доволен вашей работой в Подмосковье. В разговоре с Котовым он категорически настаивал, что вы ему еще нужны. Конкретно вы, Вероника.

– Я? Не вор экстра-класса Котов, а я? Может быть, Игнат неверно его понял?

– Хотелось бы, – буркнул Красильников. – Но судя по последним событиям, судя по тому, что Тополев лично объявился в вашем ближайшем окружении…