На среду вызвал из фирмы «Заря» полотеров.

На четверг — из Бюро добрых услуг мастеров по мытью окон.

На пятницу — из ресторана 1-й категории повара и кулинара.

На субботу оттуда же официантов.

Ну, а на воскресенье, так сказать, для восстановления статус-кво, судомоек и уборщиц.

Дальше все пошло как по маслу.

Во вторник явились судомойки и уборщицы, тщательно перемыли чистую посуду и прибрали прибранную квартиру.

В среду прибыли шеф-повар и кулинар с целой батареей кухонных принадлежностей и двумя корзинками со снедью. Быстро и отлично приготовили изысканные блюда.

В четверг появились два ловких официанта. С высокохудожественным вкусом сервировали стол на двадцать персон.

В пятницу пришли полотеры из фирмы «Заря». Это были настоящие мастера своего дела. После их ухода пол блестел как зеркало, а на столе нельзя было разобрать, что к чему.

Проработав всю ночь, я кое-как пересервировал стол на десять персон.

Но в субботу чуть свет пришли электрики ЖЭКа и мастера окон из Бюро добрых услуг. Кто бы мог подумать, что они так умело справятся с оставшимися закусками и напитками.

В семь часов вечера, точно по радиосигналу, прибыли гости.

Полы сверкали, стекла сияли небесной голубизной, гардины ниспадали шелковыми складками.

Гости засучили рукава и принялись за мытье посуды. Потом они развернули принесенные пакеты и выложили содержимое авосек. Ужин удался на славу.

Какие они все-таки милые люди, мои сослуживцы, и какие точные! Никто не явился вместо субботы в четверг (см. официанты), вместо воскресенья во вторник (судомойки и уборщицы), вместо пятницы в среду (шеф-повар и кулинар) и в субботу вместо вторника и четверга (электрики и мойщики окон).

Мои сослуживцы явились точно в назначенное время: в субботу, в девятнадцать ноль-ноль. По-настоящему точные люди! А руководство ими всегда недовольно.

Я поделился этими мыслями с руководителем нашего отдела.

Он поглядел на меня как-то странно.

— Ну, точные. Чего вы удивляетесь? Это же не на работе!

Зоосувенир

Прочитал я в газете, что в нашем городе открывается зоомагазин самообслуживания. В нем к услугам покупателей всегда будет широкий ассортимент домашних животных и хищных зверей. Подходи, выбирай и плати в кассу.

Тут как раз приближались именины Ивана Кузьмича, и я просто терялся в догадках, что ему преподнести.

— Зоосувенир — вот это вещь! — решил я и отправился в зоомагазин.

Уже снаружи новая торговая точка внушала доверие. Огромные витрины сразу вводили потребителя в курс. В одной витрине был организован уголок подводного царства, в другой — завал дремучей тайги, в третьей — вольер обезьяньего питомника. Я чувствовал, как у меня разбегаются глаза.

У прилавков толпились учащиеся от ноля до восьми классов. Кому нужно было канарейку, кому дрозда, кому красных рыбок. Продавцы прохаживались между прилавков и только поглядывали, чтобы кто-нибудь не сунул малька в карман, минуя кассу.

Я долго ходил взад-вперед, пока какой-то гражданин не обратил на меня внимания.

— Как я погляжу, вы уже довольно много времени прохаживаетесь по торговому помещению без определенной цели, — сказал он с отеческой улыбкой. — Интересно бы узнать, из какой вы организации? Из народного контроля? Или из милиции?

Я объяснил ему насчет именин Ивана Кузьмича.

Гражданин облегченно вздохнул и взялся показать мне товар лицом.

В живописных клетках полулежали и полувисели зоосувениры разного калибра — от кобры до колибри. Замков на клетках не было, чтобы потребитель мог сам взять, что ему полюбится.

— Вот, пожалуйста, — предложил гражданин, оказавшийся дежурным администратором, — сиамский кот, вполне подходящий подарок. Или, допустим, домашняя болонка, чистый вес — четыреста тридцать шесть граммов.

— Нет, — возразил я, — коты и собаки имеются бесплатно в каждом дворе. Нельзя ли что-нибудь пооригинальнее?

— Имеется кобра обезвреженная. Жало у нее удалено хирургическим методом. Правда, если в доме маленькие дети, мы кобру не рекомендуем, так как она не выносит, когда ее щекочут в ноздрях шариковой ручкой, и вполне может набезобразничать.

— Не подходит, — сказал я. — У Ивана Кузьмича, правда, маленьких детей нету, но у него имеются две шариковые ручки.

— Тогда возьмите жирафа. Красавец! Рост — два метра девяносто сантиметров.

— Не подходит, — сказал я, — у Ивана Кузьмича потолки два метра шестьдесят пять.

— А что, если вам взять верблюда! Оригинальное животное. Непьющее.

— Непьющее! — вздохнул я. — Поживет у Ивана Кузьмича — запьет.

Звери смотрели на меня тоскливо. Особенно лев. Ведь царь зверей, а глаза у него были жалкие, как у щенка, и светилась в них немая просьба: