— В самом деле — разбитый корабль, дыра в станции, капитан Антрин превратилась в человеческий овощ. После всей этой суматохи я решил, что пришло время провести собственное небольшое расследование. Без тебя рядом, чтобы редактировать файлы для меня. — Он искоса взглянул на нее. — У тебя это слишком хорошо получается. Правильность такого моего решения подтвердили твои подвиги при спасении археологов. Все это заставило весьма меня заинтересоваться твоей личностью.

На вопрос Спарты — «где я смогу ознакомиться с результатами расследования?», морщинистое лицо командора исказилось в хищной улыбке:

— Ты нигде их не прочтешь. Они только здесь. — Он постучал себя по голове. Затем провел рукой по седой шевелюре:

— Я опросил твоих старых боссов, твоих старых учителей в бизнес-школе, средней школе. Никто из них не узнал твою голограмму. Хотя некоторые из них вспомнили тебя, когда я показал им твои документы. Я искал твоих родителей, ходил в похоронное бюро на Лонг-Айленде. Никто толком не помнил, но, конечно, документация была в порядке, а урны стояли в нише. Я даже провел химический анализ пепла.

Тут Спарта вспомнила о том, как тошно ей было когда она приобретала этот подлинный человеческий прах.

С полминуты никто из них не произносил ни слова.

— Ты когда-нибудь слышала о проекте «Спарта»?

— Да, я читала кое-что об этом несколько лет назад, — это образовательная программа, развивающая интеллект, математику, музыку, социальные навыки и так далее. В Порт-Геспере я встретила Блейка Редфилда, парня, который сам участвовал в проекте.

— А раньше ты его не встречала?

— Да, командор, два года назад он пытался познакомиться со мной здесь, Манхэттене. Он шел за мной пару кварталов. Я сбежала от него.

— А что случилось со «Спартой»?

— Я слышала, что люди, осуществлявшие его, погибли при крушении вертолета.

— Примерно в то же время, когда твои родители погибли в автокатастрофе. Что же мне с тобой делать, Трой? Хорошо, вот что сделаем. — Пройди медосмотр в нашей клинике, я уже побеспокоился, чтобы его результаты попали только ко мне. Потом отправляйся в отпуск. Я свяжусь с тобой, когда ты мне понадобишься. Только не покидай Землю.

— На свою зарплату, я даже Манхэттен покинуть не смогу.

— Расходы оплачиваются в разумных пределах. Сохраняй квитанции. Я думаю ты захочешь встретиться с Блейком Редфилдом в Лондоне. — Сапфирово-голубые глаза на обветренном лице цвета красного дерева смотрели на нее. — Тебе нравится этот парень, это видно по тому как ты о нем говоришь.

— Спасибо, тогда буду шиковать.

Что он задумал со своими частными расследованиями, со всеми этими неискренними вопросами о Спарте, о Блейке? Если он из тех, кто отправил ее в Порт-Геспер, чтобы уничтожить, не привлекая к этому внимания, значит он знает кто она и ни какие проверки ни к чему. И зачем тогда этот разговор? Но если он не из них, возможно он заподозрил, что она или Блейк из них. А может, ему просто любопытно.

Что бы ни было на уме у командора, она уже привыкла к медицинским осмотрам. Ее аналитические сверхспособности, инфракрасное зрение, перестраиваемые слух и зрение, фотографическая управляемая память были обусловлены перестройкой на клеточном уровне нервов, коры и гиппокампа мозга и это было невозможно обнаружить методами стандартной диагностики. Что касается остального, то Спарта обладала такой степенью контроля над своим метаболизмом, что могла легко обеспечить нужные ей результаты анализов.

Для объяснения наличия у нее системы подногтевых шипов, которую могли позволить себе только баснословно богатые люди, у Спарты была уже готовая, подтвержденная документами, история о том, что ей сделали операцию по льготной цене, испытывая новую технологию.

Единственное, что ее всегда волновало, это листы полимерных структур под ее диафрагмой и все что с ними было связано. Они не могли быть скрыты,только объяснены. Ее ребра и руки были пронизаны трансплантатами из искусственной кости экспериментального керамического типа. «Несчастный случай», который «произошел» с ней в шестнадцать лет, послужил этой цели. Спарта подозревала, что одной из причин убедительности ее объяснений было то, что люди, имплантировавшие ей эти системы, позаботились о том, чтобы при стандартом медицинском исследовании нельзя было определить, что на самом деле это батареи, дипольные микроволновые антенны и генератор.

Она пошла в клинику. Полчаса понадобилось диагностическим устройствам чтобы «просветить ее насквозь, вывернуть ее наизнанку», а суперкомпьютерам обработать данные. Результаты осмотра попадут только командору, но Спарта надеялась, что обман сошел ей с рук и на этот раз.

Спарта и хотела, и не хотела видеть Блейка, — она боялась в него влюбиться, это могло помешать ей отомстить за то, что с ней и ее родителями сделали. Но, с другой стороны, Блейк мог бы помочь узнать, что стало с ее родителями, и она отправилась через Атлантику в Лондон.