Ван Кессел проворчал:

— Это просто невероятно.

— Я предположила такое развитие событий еще до того, как попала на Луну.

Ван Кессел глубоко вздохнул:

— Полагаю, мне следует поздравить тебя.

— Не надо, я чертовски ошиблась, — сказала Спарта. — Пенни не имеет никакого отношения к неудачному запуску Лейланда.

— Он этого не делал? — Ван Кессел был совершенно сбит с толку.

— Пенни — убийца, я не думаю, что будет трудно установить, что Истрати сошел с ума и покончил с собой, потому что Пенни намеренно накачал его гиперстероидами. Он знал, что я допрошу Истрати и не мог этого допустить. Но он не ответственен за аварию шаттла.

— Тогда кто же? — Спросил Ван Кессел.

— Пит Гресс.

— Гресс! — Вскричал Ван Кессел. — Но он сейчас…!

Спарта кивнула. — Да он прямо сейчас в шаттле. Он аналитик из обсерватории. Их работа заключается в поиске внеземного разума, но очевидно, что Пит Гресс готов отдать свою жизнь, чтобы внеземной разум не был обнаружен недостойными.

— Ты хочешь сказать, что Гресс пытается уничтожить обсерваторию? — Спросил Ван Кессел.

— Да это его вторая попытка.

Ван Кессел все никак не мог ничего понять:

— Какие недостойные? Какие, к черту, инопланетяне? Зачем, жертвуя жизнью, уничтожать антенны?

— Давайте все вопросы оставим на потом. Сначала разберемся так ли это на самом деле. С ним связывались?

— Не отвечает. Возможна какая-то неисправность.

— Дай я попробую.

Она села за пульт директора запуска и включила связь:

— Пит Гресс, это Эллен Трой из Комитета Космического Контроля. Ты думаешь, что вот-вот умрешь. Я знаю почему. Но ты не умрешь и не выполнишь свою миссию.

Из динамиков не доносилось ничего, кроме шипения эфира.

— Доктор Гресс, ты считаешь, что твоя орбита совпадает с орбитой Лейланда или достаточно близка к ней. Но это не так, я добавила маневровыми двигателями тебе лишней скорости и ты не сможешь вносить коррективы в курс без нашего сотрудничества. Ты не попадешь в антенны.

На несколько секунд в динамиках воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками космоса. Затем раздался печальный, сухой голос:

— Ты блефуешь.

Спарта поймала взгляд Ван Кесселя. Его лицо осунулось.

— Мистер Ван Кессел, — тихо сказала она, — просто чтобы ты знал, с чем мы столкнулись: по словам моего коллеги, мистера Редфилда, Пит Гресс — представитель фанатичной секты, которая считает, что наша Солнечная система была захвачена инопланетянами в далеком прошлом и вот-вот будет захвачена снова. Дело в том, что Гресс и его друзья действительно с нетерпением ждут вторжения. Но они стремятся сохранить все это в глубокой, тайне от остальных обитаемых миров. Они настолько фанатичны, что некоторые из них, такие как Гресс, готовы убить себя и многих других людей, только чтобы держать всех нас, все эти немытые массы, в неведении.

Глаза Ван Кесселя выпучились на его раскрасневшемся лице:

— Это самое безумное, что я когда-либо слышал.

— Не могу не согласиться, — горячо сказала Спарта. — Но это не первый случай, когда банда маньяков жертвует собой и множеством невинных свидетелей своей веры, и я сомневаюсь, что это будет последний.

Она снова повернулась к микрофону:

— Нет, Гресс, не блефую, я сообразила о твоих намерениях примерно за две минуты до твоего старта, благодаря информации, принесенной Блейком и приняла меры. Ты не попадешь в Луну, сработали твои маневровые двигатели. Ты сможешь плыть в космосе вечно.

Из динамиков послышался голос Гресса:

— А я говорю, что ты блефуешь.

Блейк наклонился к Спарте и дотронулся до микрофона:

— Можно мне поговорить?

Она кивнула.

— Пит, это Гай. Я принес тебе послание из святилища посвященных.

— Кто ты такой? — Гневное требование Гресса прозвучало мгновенно.

— Один из посвященных. Друг Катрины. Уже слишком поздно. Они вмешались в запуск. Что бы с тобой ни случилось, ты не попадешь в антенны. И Гресс, теперь они знают, где искать, смысла разрушать обсерваторию нет. — Они могут найти звезду с помощью одной тридцатиметровой тарелки на Земле.

В динамиках не было ничего, кроме шипения пустого пространства. Внезапно голос Гресса заполнил всю комнату:

— Ты самозванец, предатель…

Это была истерика.

Затем была тишина, динамики исходили лишь космическим шумом. Блейк отошел от микрофона. — Сожалею. Наверное, он хочет умереть.

Время текло. На базе были предприняты кое-какие предохранительные меры. На всякий случай. Хотя радары показывали что орбита шаттла опасности не представляет, но кто знает, вдруг Грессу удастся запустить тормозной двигатель.