– Приятного аппетита, ваша светлость, – пропела я, следя, как Габриэль пьет улучшенный зельем забвения напиток.

Если все пойдет по плану, то к утру ты не вспомнишь даже мое имя!

– Спасибо, моя леди. Очень вкусный напиток. С таким легким терпким привкусом… Не откажусь от добавки, – не менее сладко ответил герцог, взмахом руки показывая слуге на пустой бокал. – Уверен, тебе понравится сегодняшний обед. Мой повар – непревзойденный кулинар, мне завидует даже его величество и который год пытается переманить его во дворец.

Его светлость лично наполнил мою тарелку, опустил на колени салфетку, подвинул вилочки и щипцы, соусницы и нарезанный лимон. Уверена, будь мы одни, он бы попытался меня покормить… На секунду я застыла, представляя, как бы это могло выглядеть, и картинка перед глазами возникала до того неприличная, что я покраснела и, судорожно схватив вилку, отправила в рот креветку.

– Устрицу?

– Благодарю.

Он самолично полил лимонным соком эту мерзость, присыпал перцем, и я мужественно съела целых две, выковыривая их серебряной ложечкой из перламутровой раковины. И вот тогда, наконец, оно и случилось…

– Романна, тебе плохо? – В голосе герцога мне послышался неподдельный страх. – Что с тобой?

– У госпожи сильнейшая аллергия на морепродукты, – обвинительным тоном сообщила Рика.

– Но почему она ничего не сказала? – раненым тигром взревел герцог, подхватывая меня на руки.

– Не осмелилась вам перечить, – спокойно ответила леди Эйрингауз. – Вы ведь приказали и даже прислали своего повара. Как воспитанная девушка могла ослушаться?

– Позвольте, я отведу госпожу в спальню и дам ей лекарство, пока не поздно! – сделала Рика еще одну попытку.

– Не стоит волноваться, я знаю, как это лечится, – просипела я и закашлялась. Что-то в этот раз реакция организма оказалась сильнее, чем обычно. – Рика вызовет лека…

– С дороги! – рявкнул герцог.

Что бы сделал нормальный человек? Он бы позволил слугам побеспокоиться о хозяйке! Но хрупов Габриэль Годфрей нормальным не был! Он открыл портал и потащил меня в него!

– Моего личного целителя! Срочно! – заорал он во все луженое горло. – Девочка моя, держись, сейчас станет легче.

Стало бы, если бы ты оставил меня в покое и позволил Рике смешать лекарство. У, разрушитель моих планов! Я почти не видела склонившегося ко мне герцога, глаза моментально заплыли до узких щелей, по телу и лицу пошли пятна, я схватилась за горло и застонала.

– Зачем вы меня отравили? – просипела жалобно и решила картинно захрипеть, но не смогла, горло свело спазмами.

Надо было не жадничать и съесть одну устрицу! Вот же зараза! Где-то я просчиталась в оценке характера Габриэля Годфрея, он оказался намного хитрее, чем я рассчитывала. И пока я проигрывала ему на всех полях. Ну ничего! Еще не вечер!

– Убью! Вот только очнется, и сразу же убью! Стоп… а кого я собрался убивать? – Габриэль Годфрей потер лицо и непонимающе уставился на свои руки. – Я пришел домой с… С кем? Что за ерунда…

Он обвел взглядом помещение. Его кабинет в резиденции клана, до последней трещинки знакомые стены, темная массивная мебель, зачарованная от огня и разрушительной силы стихий, карта на всю стену, плотоядные мухоловки на окне – подарок племянницы, на столе открытая бутылка коньяка, в руке наполненный бокал.

– Какого хрупа? – Годфрей осторожно поставил бокал на стол. – Я ведь собирался на обед… К кому? Почему не помню… Но на меня не действует ментальная магия!

– Привет, дорогой, у меня две новости! – Высокий девичий голос раздался от двери, когда герцог размышлял, стоит ли раздеваться перед магическими манипуляциями или хруп с ней, с рубашкой… – Плохая и хорошая. С какой начать?

Габриэль поднял руку, призывая говорившую к молчанию. Прежде чем выслушивать плохие новости, следует разобраться в себе. Он откинулся на мягкую спинку дивана, закрыл глаза и легким импульсом запустил по телу волну огня, напрочь выжигая все чуждые элементы в крови и ауре – будь то магия или зелья, а заодно превращая одежду в пепел.

– Приворот? – поинтересовался тот же звонкий голос, и раздался звук отодвигаемого стула. – Нет, что-то другое… Похоже на действие зелья забвения! И как хорошо сделано, – восхитилась девушка, когда герцог открыл абсолютно выцветшие желтые глаза с вертикальными зрачками.

– Вилма, что с ней?

Воспоминания накатили резко и полно, а вместе с ними вернулся страх. Хрупкое невесомое тельце у него в руках, тяжелое дыхание, горячая кожа и запах… отвратительный запах смерти. Он едва не потерял свою колючую ромашку, и мысли об этом приносили физическую боль.