Шрифт:
– Хотите выйти замуж? – прищурился король, и мне очень не понравился его проницательный взгляд.
– Хочу! – запальчиво ответила я и опустила глаза.
Вряд ли его величество станет лезть ко мне в голову, все же я не преступник, но лучше не нарываться, я уже наговорила на немилость.
– Виконт Арфорд сделал мне предложение, и я намерена принять его.
– Нет!
Голос Годфрея прозвучал так грозно, что я подпрыгнула и на всякий случай пододвинулась к столу со старичком, отгородившись от нервного аристократа стулом с высокой спинкой. Герцог смотрел на меня сердито, но в его глазах прыгали смешинки, что совершенно не вязалось с категоричным голосом.
– Нет, Романна, ты не выйдешь замуж за этого юнца.
– Выйду! – рявкнула я на источник всех моих бед, напрочь позабыв и о манерах, и о короле, зато он обо мне не забыл.
– Как все прекрасно совпало! – хлопнул в ладоши его величество Луанард, прекращая наши пререкания. Похоже, что только ему и было весело. – Габ, девушка права, опекун из тебя не получится. Слишком бойкая и резвая подопечная досталась, пожалуй, тут сможет помочь только настоящий авторитет.
Я победоносно улыбнулась герцогу, едва сдерживаясь, чтобы не показать язык.
– Поэтому опекунство над этой колючкой возьму я.
Что? Я не верила своим ушам, глазам и вообще всем своим чувствам! Стояла и во все глаза смотрела на довольного короля. Хотя, наверное, надо поблагодарить…
– Это прекрасная новость, ваше величество, – сказала я кисло.
– Луанард… – с легкой угрозой в голосе прорычал герцог.
Похоже, сплетни про их дружеские отношения и не сплетни вовсе. Кто еще, кроме Годфрея, может себе позволить рычать на короля? Я таких сумасшедших не знала.
– О, мой ветреный друг, – промурлыкал король, совершенно не впечатленный герцогским рыком. – Тебе давно пора остепениться, а баронесса хочет замуж. Какое удивительное совпадение!
– Уже не хочу! – нарушая этикет, свод правил для юных леди и еще кучу неписаных канонов, быстро выпалила я, поняв, к чему клонит коронованный интриган.
– Продолжайте, ваше величество, – довольно предложил герцог, словно это он был здесь король. Вот уж кто получал от происходящего истинное наслаждение. Так и прошлась бы ногтями по выбритой скуле негодяя, чтобы не мешал мне отстаивать собственную независимость! – Мы с леди Робертсон вас внимательно слушаем.
– Виконт Арфорд – неплохая партия для баронессы, но у короны на него другие планы, а вот мой ликтор давно напрашивается на обручальный браслет. Герцог Годфрей, предлагаю взять замуж мою подопечную, баронессу Романну Робертсон.
– Нет!
– Да!
– Я так и знал, что вы согласитесь. Обряд проведем немедленно. – В голосе короля появились стальные нотки и что-то еще такое потустороннее и жуткое, что спорить с ним расхотелось моментально. – Вы не выйдете из этого здания, пока я не увижу брачные метки на ваших телах! Мне надоело наблюдать, как вы, баронесса, бегаете от своего счастья.
Что? От негодования я захлебнулась словами, стояла и только рот открывала. Настроение было все здесь разнести, вцепиться в довольную физиономию герцогу, можно и королю заодно, и хорошенько завизжать, но вместо этого я присела в реверансе. Ничего, два года пронесутся быстро, а потом я подам на развод!
– Кстати, моя дорогая подопечная. – Его величество довольно потер ладони и пригласил нас на выход. – Королевские браки нерасторжимы.
Все-таки читает мысли!
– Мы и не планировали, не так ли, Ромашка?
И пока я, ошеломленная и онемевшая, хлопала ресницами, переваривая новость, герцог забрал у старичка свиток, оказавшийся не чем иным, как брачным договором, и предложил мне руку.
– Вы все это заранее придумали! – ахнула я, поняв, в какую ловушку угодила.
– Ну что вы, баронесса, – довольно ответил король, открывая вторую дверь, за которой оказалась маленькая часовня. – Это чистая импровизация. Хотя герцог Годфрей вчера испросил у меня разрешения на ваш брак.
Если приказ опекуна я бы смогла оспорить, то приказы короля сомнениям не подлежат. Мерзавец Годфрей все продумал, кроме одного: я так просто не сдамся, он сам побежит к королю требовать развод!
Часовня удивила своей милотой, да, именно так – маленькая, уютная, домашняя, явно не предназначенная для помпезных обрядов и мероприятий, и седой жрец был под стать ей, такой же уютный и милый. Но все это я отмечала мимоходом, мозг лихорадочно работал, выискивая лазейку из этой дурацкой ситуации. Зато в душе царила полная неразбериха. С одной стороны, я была в ярости, а с другой – понимала, что стать герцогиней Годфрей намного лучше, чем виконтессой Арфорд, и если бы мне позволили выбирать, отключив обиды и эмоции, то выбор был бы очевиден. Глупенькое сердце пыталось сомлеть от странного состояния радости и злости, ему вторила надежда, шепча, что чувства не прошли, что это будет счастливый союз. «Дай шанс герцогу!» – кричала она уже в голос. Но уязвленная гордость напоминала трепещущему сердечку, как его чуть не разорвало, когда герцог прислал письмо с отказом от помолвки, и здравый смысл ее поддерживал. Я не нужна была герцогу три года, что же случилось сейчас, что его стало так много в моей жизни?