Пока она проводила выходные у предков, в гости к ним приехал старший брат со своей супругой и двумя детьми. Дом оживился детскими криками и смехом. Все были рады видеть друг друга. Оказалось, что это Бруклинн пригласила старшего сына с семьёй приехать к ним, чтобы они смогли повидаться, поскольку очень редко собирались за одним семейным столом. В суете дел миссис Грейс никак не удавалось поговорить с Эмили, но всё же подходящий момент для беседы настал и скрипачке пришлось раскрыться перед своей семьёй.

Эмили понятия не имела, как еe предки отреагируют на еe отношения с женщиной, но под давлением со стороны матери, которая всё силилась понять, почему в их отношениях разлад и какое отношение к этому имеет художница, скрипачка не выдержала нервного напряжения и ляпнула, что встречается с ней. Миссис Грейс втолковывала дочери, что и у неe в молодости случались разногласия с отцом, но это не было поводом для скандалов.

— Вы это вы, а я это я! — отчеканила Эмили. — Не сравнивайте одно с другим!

— Я просто хочу понять, что не так у тебя с Марком? — давила на неe мать. — Почему ты всё своё свободное время уделяешь какой-то художнице, а не ему? Он же любит тебя, родная! Неужели музицирование занимает у тебя слишко много времени? Помню, в детстве, у тебя было время не только на игру на скрипке, но и на забавы с Терезой и походам на аттракционы. А сейчас что происходит? Не поверю, что ты у какой-то женщины круглые сутки репетируешь. Да и беседовать довольно долго о музыке и исскустве просто нереально. Чем вы там на самом деле занимаетесь? Даже я с твоим отцом не болтаю круглосуточно.

— Мам, я творческая личность и нет ничего плохого в том, что я общаюсь с другой творческой личностью, — спокойно ответила Эмили, не зная, как ещё увильнуть. — Я понимаю, что тебе трудно понять мои отношения с художницей, но у нас есть особая связь. Мы разделяем общие интересы и волнуемся друг за друга. Марк же совершенно другого плана. Он ничего не понимает в музыке и искусстве. С ним даже поговорить не о чём. Его только секс интересует. В музыке я нахожу вдохновение и самореализацию. Это моя страсть и то, что мне действительно близко. Я не хочу снизить всё до обычных повседневных разговоров. В наших отношениях есть что-то глубокое, мы делаем друг друга счастливыми.

Миссис Грейс испытывала некоторое замешательство перед таким открытым ответом дочери. Всё, чего ей хотелось, это понять, что происходит с её родной девочкой. Она ощущала, что что-то важное ускользает от неё.

— Возможно, мне стоит проявить больше терпения и понимания, — задумчиво произнесла миссис Грейс. — Я видела, как музыка оживляет твои глаза. Но та женщина ведь художница, а не музыкант. Где связь?

— Мам, это общее искусство. Я хочу, чтобы ты поддерживала меня в том, что делает меня счастливой.

Миссис Грейс посмотрела на дочь с явным не пониманием.

— Я люблю тебя, Эмили, но всё равно понять не могу твою привязанность к этой женщине, которую я даже не видела ни разу. Марк подавал мне странные намёки и я не знаю, что и думать после этого.

— Марк ничего не понимает в этом, мам. Глупо было его слушать. — Отнекивалась скрипачка. — Он преувеличил.

— Ну, не знаю, мне так не показалось, — протянула Бруклинн.

Беседа начала казаться нудной для Эмили.

В какой-то момент она не выдержала и выпалила:

— Я встречаюсь с ней!

Повисла пауза.

Мать недоумeнно вытаращилась на дочь:

— Чего? Что ты сказала?

Эмили сглотнула подступивший ком в горле и повторила:

— Я встречаюсь с ней!

— В каком смысле? — уточнила вопросительно мать.

— В прямом! У меня отношения с ней!

Реакция миссис Грейс была неординарной.

Женщина несколько раз изменилась в лице.

До неe с трудом доходили слова дочери:

— Ты… в отношениях с… женщиной? — с расстановкой спросила она.

Эмили кивнула:

— Да, это так! Я люблю еe!

— Ох! — Миссис Грейс побледнела и схватилась рукой за сердце. — Ох! Что творится? Ах! Ой! — вскрикнула она и стала сползать со стула.

— Мама, что с тобой? — Эмили вскрикнула и бросилась к матери.

На вопли в кухню зашёл мистер Грейс.

— Что вы кричите? — пробасил он громко. Увидев супругу на полу, подскочил к ней: — Милая, что с тобой? Тебе плохо?

Бруклинн всхлипнула:

— Да, мне плохо! Я умираю!

— От чего? — спросил отец.