— Ты зачем на берегу сидел? — Жабоногий ухватил мою руку, в которой был зажат клубок, и уставился прямо мне в глаза. Вблизи, конечно, рожа его выглядело отвратно. Маленькие, крохотные чешуйки покрывали всю физиономию целиком. Просто на расстоянии это не сильно заметно. А когда вот так, нос к носу, будто с рыбой-мутантом разговариваю.

— Искупаться надо было. А что?

— Зачем?! Говори, зачем?! Скотина! — Водяной мелко трясся и выглядел так, будто еще сейчас инсульт хватит. Или инфаркт. Этого еще не хватало. Я вообще тогда буду просто молодец. Разом и русалку, и Водяного угроблю. Интересно, а премия за доведение нечести до смерти у них тут полагается?

— Да отцепись! — Вырвал руку, потом сделал шаг назад. — Деревенские отправили. Надо в реке ночью искупаться. Если она меня примет, то я стану пасынком земли русской и смогу принять участие в богатырских играх.

— Это кто ж такую дурость придумал? Совсем тю-тю? Ох, и людишки. Всегда говорил, нет ума у вас. — Жабоногий даже успокоился немного. Настолько его впечатлила фантазия Никифора. Я, кстати, сразу подозревал, врет батюшка насчет обычаев. — Ясен пень, тебя река если и примет, обратно все равно не выбраться. Русалки защекотали бы.

— Ага… — Я кивнул в сторону девки, которая лежала без признаков жизни. — Заметно. Одна вон уже дощекоталась. Сама кони двинула.

— Это потому что ты — иномирец. Марыся, наверное, хотела тебя воле своей подчинить… Не знала, горемычная, с кем связалась. В общем… Так, скажу. Ты делов натворил, тебе и разгребать.

Водяной бросился к русалке, схватил ее, снова прыжком оказался рядом со мной, а потом совершенно беспардонно сгрузил теоретически мертвую девицу мне. Это было сделано так шустро и так нагло, что я чисто на автомате подхватил ее на руки.

— Беги! — Снова заорал жабоногий

— Куда?! — Я вообще прихерел, если честно. События развивались слишком молниеносно и вообще не в ту сторону, в которую хотелось бы.

— Беги, говорю! Время не трать! — Водяной прыгнул мне за спину и начал толкать вперед.

— Да куда ты пихаешь?! В реку бежать? Направление смотри!

— Ох ты ж рыбья чешуя… — Жабоногий выглянул из-за моего плеча, осознал свою ошибку и начал действовать от обратного. Потянул меня за штаны прочь от реки.

— Да я не знаю, как ее искать, бабку вашу!

— Ну, ты даешь? — Водяной всплеснул руками, — У тебя клубок Яги. Он приведет, куда именно сейчас надо. То есть, к самой Яге. Потому что помочь может Марысе лишь она. Бросай клубок. Бросай!

Жабоногий вцепился в мою руку и принялся разжимать пальцы, чтоб моток ниток упал на землю. Я наоборот, пытался удержать его в кулаке. Борьба была неравной. Водяному ничто не мешало, а у меня — девка, между прочим. И держу я ее, между прочим, как раз на руках. Пришлось даже использовать ноги, чтоб отбиться. Пару раз успел лягнуть жабоногого.

— Не хочу в лес! Я лучше здесь тихо-мирно способ найду, как с бабкой увидеться. И потом… С мертвыми девками точно не хочется бродить.

В этот момент Водяной смог все-таки разжать мои пальцы. Клубок упал на землю, подпрыгнул несколько раз, как тогда, в лесу, а потом покатился вперед.

— Иди! Марысю спасешь, будет тебе река. Хоть сыном, хоть пасынком, хоть кем объявим. Слово даю.

— Что-то до хрена уже обещаний… — Буркнул я, но потом все же плюнул на сомнения, развернулся и быстро пошел за мотком ниток. Очевидно, жабоногий не отстанет. Поглядим, что получится по итогу, конечно.

— Слово даю! Спаси только Марысю! — Крикнул Водяной мне в след.

— В жопу себе засунь свое слово. — Пробормотал я тихо под нос. — Если реально к бабке попаду, очень даже может быть, твое слово мне вообще не понадобиться.

По сути, так и есть. На кой черт нужен Водяной, когда я в первую очередь домой хочу? Правда, в этот момент в мыслях вдруг снова всплыл взгляд зелёных глаз Алены и смутное понимание, мы уже когда-то встречались. Если с Ягой сейчас договорюсь, если она согласиться меня обратно отправить, то в деревню больше не вернусь. Вроде, как кину их…

— Да и ладно… — Я тряхнул башкой, отгоняя дурные мысли, поудобнее перехватил русалку, которая соплёй лежала у меня на руках, и ускорился, догоняя клубок.

А потом начались очередные странности. Как только поравнялся с мотком ниток, сделал еще два или три шага, земля под моими ногами резко качнулась и как-то неожиданно закончилась. Будто внезапно на дороге появился обрыв. Вот с этого обрыва я и полетел вниз.

— Твою! Мать!… Ать!… Ать!… Ать!

И это было вовсе не эхо. Это я своей родной башкой какие-то препятствия собирал. Бугры, что ли… Еще же русалка в руках. Вцепился в нее, прижимая к себе, как самый ценный груз. Не хватало Марысю по дороге потерять…