В смысле не важно. Это твоя дочь. Ты ее родила. Ты ее растила. И лишь для того, чтобы она стала обедом для монстра или насильника.

Чего это я завелся. У нее же голос совсем безэмоциональный. Взгляд потухший. Будто человек проживший значительно больше отведённого срока и видевший все в этом мире. И теперь потерявший интерес к жизни. Так, надо обезопасить себя. Обратимся к навыку за спасением от любого внешнего вмешательства, неразрешенного, конечно же.

– Она мой клон.

Чта? То есть, ты хочешь сказать, что сделала свой клон, дала ей душу и отправила в свободное плавание.

– Да.

Я многое могу принять. Многое могу простить. Но… сколько тебе лет?

– Спустя полторы тысячи лет я перестала считать.

Ладно.

Оборвать связь. Лицо женщины на миг изменилось с безразличного на удивлённое, но потом опять вернулась маска безразличия. А я правильно решил, что буду защищать девочку. Я поклялся себе, что ни за что на свете не дам ей заплакать. А если ей будет что-то угрожать, то уничтожу это. И первое, от чего я избавлюсь – педофил. Его ждёт ужасная смерть.

Кстати. А зачем эта женщина создаёт своих же клонов, если за ними следит в лучшем случае шесть лет. От навыка ответа не последовало, а значит информации маловато. Не будем обращать внимания на эту женщину. До тех пор, пока она не станет угрозой для Лизы.

Глава 6 Смерть в переулке

Разговор закончился. Или я его закончил. И был я невероятно зол. Что же это за родитель, если он не защищает своего же ребенка. И не так важно, что это всего лишь твой клон. У него твои гены, а значит может считаться твоим ребенком. Но я понимал, что эмоции со временем исчезнут, если живёшь слишком долго. Жизнь интересна, когда есть, что узнавать, а вот если ты теряешь интерес… Эта женщина наглядный пример бессмертного. Жизнь у нее длинная. И не понятно, сколько она ещё проживет, а на самоубийство она решиться не сможет. Она привыкла жить.

Лиза жила на втором этаже. Поэтому я решил убраться подальше от этой чокнутой. Второй этаж был в значительной степени меньше первого. Здесь была всего лишь одна комната. Дверь в нее была закрыта, но между полом и дверью была щель. Можно было бы просто пролезть через нее, но это было бы грубо. Я решил постучать.

И возник небольшой казус. Мое щупальце не выдержало столкновения с дверью и расползлось по ней. Вместо этого можно было использовать одну из конечностей поглощенного монстра. Волк отпадал и черепаха тоже, так что я осторожно стукнул по двери паучьей лапкой. Послышалось разрешение на вход. Я прополз под дверью и оказался в спальне девочки. В такие моменты надо было бы испытать смущение, но мне было без разницы. Я все больше превращался в монстра. И поверьте, она была одета. Никаких эротических поз не принимала.

– У тебя есть имя, - задала она вопрос, сразу как я оказался в ее комнате. Я даже осмотреться не успел.

Да у меня есть имя. То, которое мне дали при рождении. То, с которым я жил больше тридцати лет. Я вытянул щупальце и собирался уже кивнуть, но остановился. Я осознал то, что я не помню своего имени. Я забыл не только свое имя, но ещё и любую информацию о себе. Я не помнил, кем были мои родители. Забыл свои переживания и мечты. Я будто бы стал чистым листом. Я сейчас даже не был уверен, моя личность перешла из прошлой жизни или это новая сформированная личность.

Не будем углубляться в философию, а то я решу еще, что жизнь тлен и в мире нет ничего кроме боли. А на вопрос девочки я помотал лапой из стороны в сторону.

– Значит, имени у тебя нет. Как насчёт того, чтобы я его тебе дала?

С именем действительно намного проще. Особенно сейчас, когда я даже свое вспомнить не смог. А причин для отказа у меня не было.

– Тогда, что ты думаешь об имени Фэйт. С древнего языка это значит «надежда».

Неплохое имя. Мне даже нравится. Хотя русское бы было лучше, но, видимо, русский язык затерялся в веках. А против английского языка я ничего против не имею. Я согласен с этим именем. А вот с заключением контракта нет. Я не хочу принадлежать кому-либо. Особенно этой девочке, если я считаю себя ее опекуном.

После этого я осмотрел комнату девочки. Выглядела она такой же современной, как и весь остальной дом. Типичный розовый цвет комнаты. Куклы тут и там. Иногда были куклы персонажей аниме. Иногда игровые персонажи. Было несколько скульптур. А в остальном – самая обычная комната.

Остаток дня девочка провела за игрой в куклы. Был у нее короткий перерыв на обед, а потом на послеобеденный сон. Затем состоялся ужин, а через три часа девочка легла спать. Я подождал несколько часов и только после этого выбрался из ее комнаты и направился вниз.

Когда я спустился вниз, то увидел эту эльфийку сидящей на диване и играющей в плейстейшен 4. Играла она в анчартед и эту игру я помнил. Я помнил, что сам в нее играл, но вот эмоции, что она мне подарила я совсем, забыл.

Особо обращать на нее внимание Я не стал и направился к двери. Теперь мне предстояло расплющить свое тело до толщины бумажного листка. Только так можно было покинуть дом, не открывая входную дверь.

Половина города ночевала во тьме. Только главная улица была освещена факелами, которые меняли каждые два часа. До этого дома свет ещё кое-как доставал и было не так темно, как у остальных на этой улице. В большинстве окон даже свет не горел. О чем вообще могла идти речь?