Мурашки запорхали по телу.

Я пискнула неразборчиво, в горле сдавило что-то.

Не ожидая нападения в своей спальне, я оказалась совсем беззащитной перед поползновениями нахала. В одних трусиках, которые были слишком тонкими и не могли скрыть, как сильно у него стоял.

Котов!

Конечно, это он!

Кто бы еще мог пробраться, ворваться без разрешения и нагло трогать мою грудь, потирая ласково тугие горошины сосков.

– Чувствительная красавица. У тебя такие маленькие, но безумно классные сиськи… – признался севшим голосом. – Ох, какая ты ладная!

Одна из ладоней скользнула вниз, пробежалась по ребрам, впалому животу и нагло заскользила вдоль резинки трусиков.

Я очнулась.

Миг промедления.

Всего крошечный миг, а он уже сунул пальцы мне в трусики и с тягучим стоном провел подушечкой среднего пальца до самого лобка.

– Убери свои грязные лапы, ты… – зашипела я.

– Я помыл руки перед тем, как идти к тебе, и обновил парфюм, чтобы не пахло той жвачкой, которой душится твоя падчерица.

– И что, по-твоему, я должна сказать за это спасибо?!

– Хотя бы признать, что я старательный. И пытаюсь произвести на тебя хорошее впечатление.

– Ворваться в комнату? У тебя неверные представления о правильных манерах.

В ответ Котов рассмеялся и начал целовать мою шею.

Его пальцы снова легли на грудь, лаская соски. Так невесомо, нежно, волшебно просто. А-а-ау, под эти касания хотелось ластиться, слишком классно он делал это, играя с реакцией моего тела.

И я хотела секса…

Весь этот месяц мы никак не стыковались с мужем. То он в разъездах, то я, потом у меня были критические дни…

Потом – подготовка к званому ужину, и вот сегодня – опять.

Мужу некогда. Плюс небольшая ссора…

Вряд ли сегодня будет секс. Я сама ему не позволю. Из принципа.

А так хотелось бы, о-о-ох, чтобы он действовал решительнее…

И, если бы он просто задрал мое платье, трахнув у стены, я была бы не против.

В то время как чужие руки ласкали мою грудь, я хотела, чтобы так же сделал мой муж, а-а-ах, как хотелось бы…

Забывшись, я даже прикрыла глаза и потерлась попкой о твердый стояк.

– Да, вот так… Вот так… Ты горячая штучка, такая горячая, почему я не знал, что у Мамаева такая женушка? – зашептал на ухо Котов, облизывая мочку, посасывая ритмично. – Я слышал, что ты стерва-юристка, которая ставила всяких важных дядей раком, выигрывая громкие дела. Но не знал, что ты и сама не прочь постоять с оттопыренной задницей, умоляя тебя отыметь… О да… Ты хочешь на член, а твой дебил-муж не натягивает тебя, как следует… Давай я это сделаю. Я тебя трахну.

Наваждение пропало.

Мой муж никогда бы не сказал мне такие пошлости.

И, пусть от этих грубых словечек в трусики просочились несколько капелек влаги, я не из тех дамочек, которые ради секса и простого желания потрахаться могут разрушить семью.

Я столько в это вложила… себя.

Нет, нельзя!

Но и вырваться тупо силой из объятий наглого Котова бы не вышло. Я расслабилась, запустила руку за спину.

– Помоги мне, глупенький, – шепнула хрипло.

Он с готовностью расстегнул ремень на брюках.

Мне лишь осталось двинуть молнию вниз и запустить руку ему в трусы.

Горячий, большой член лег в мою ладонь, задрожал от прикосновений.

О-о-о… Какой.

Я сглотнула слюну, прогнав наваждение.

– Поласкай его как следует, приручи зверя… Получится? – уточнил взбудораженным голосом.

– Тебе нравится?

Я провела кончиками заостренных ногтей по члену. Он отозвался, призывно пульсируя, дергаясь.

– Хватит меня дразнить, Даря… Давай… Обопрись на колени на кровать, остальное я сделаю сам. Войду в твою сочную дырочку и растяну, как следует. Тебе понравится быть растянутой и оттраханной.

В голове творилось черт знает что. Еще и из соседней спальни, которая была гостевой, начали доносить охи и стоны, шлепки сочных тел. По повизгивающим крикам я узнала одну из приглашенных на вечер. Скорбящая, очень скорбящая вдова… До сих пор утешается молодыми мальчиками из своей охраны, видимо, и сейчас ее пялил тот короткостриженый накачанный парень. Не любила эту дамочку Илону… Бесстыжая особа, но сорила деньгами и обладала связями.

– Ты погляди, нам еще и подыгрывают, можешь не стесняться и постонать, – предложил Котов, поглаживая мой зад и стягивая трусики.