Дочь дома Кетаран сидела на густой траве в парке школы вместе со своими новыми подругами Ринаель и Алагоес. В отличии от Фай они являлись представительницами высоких домов, то есть одного с Дель социального уровня. Девушки взяли с собой книги и делали уроки вместе, хотя скорее просто трепали языком о женских делах и ели фрукты.

— Илидель, пожалуйста, — Фаилэ остановилась в трёх метрах от эледи, представительниц высшей аристократии. — Нам нужно поговорить.

Лицо девушки изображало раскаяние, ведь она действительно не ожидала подобного негативного развития событий и корила себя за это. Фаилэ нашла Дэль в слезах и сама была в шоке от того, что произошло. Она не могла и слова сказать в тот момент на обвинения в свой адрес. С того момента Кетаран её демонстративно избегала.

— Мне не о чем с тобой говорить, — холодно ответила та.

— Дэль…

— Не смей меня так называть! — тут же оборвала её девушка. — Ты навсегда потеряла это право.

— Пожалуйста, — голос Фай упал, она опустила глаза.

— Мы отойдем ненадолго, — сказала Ринаель, поднимаясь на ноги и оставляя свою книгу. — А ты пока объясни этой выскочке, кто она и где её место.

Алагоес нежно провела Дель по руке, привлекая её внимание, а когда та повернулась, то ободряюще улыбнулась. Кетаран кивнула и её подруги ушли.

Фаилэ уселась на ноги, поджав пятки — так полагалось по этикету, если эледи перед представителем младшего дома сама сидела на земле.

— Илидель, я виновата…

— Это я и так знаю, — грубо прервала её девушка. — Переходи сразу к делу. Что тебе нужно?

— Я не хотела, чтобы всё так вышло. Пожалуйста, прости меня, — Фай коснулась лбом травы в поклоне.

Тянулись секунды. Десять, двадцать…

— Никогда этого не будет, — голос Илидель был пропитан пренебрежением. — Жаль, что мои глаза на твою суть не открылись раньше, тогда всего этого можно было избежать.

— Не говори так, пожалуйста, — Фай выпрямилась, но головы не подняла. Ей было слишком тяжело смотреть на ненависть в глазах той, которую буквально вырастила. — Я всегда любила тебя и была на твоей стороне. Я никак не могла и подумать, что Адмир отвергнет тебя из-за такой мелочи.

— Уходи.

— Хотя бы скажи, что мне сделать, чтобы заслужить твоё прощение?

— Ха! Неужели ты и правда ещё на что-то надеешься? — губы Дэль искривились в усмешке. — Забудь об этом. Ты мне больше не нужна, как и твоя лживая дружба. Я выросла Фаилэ, и больше не являюсь тем наивным ребёнком, манипулировать которым ты привыкла за эти годы. Уходи, я больше не желаю тебя видеть. Никогда.

— Не будь так жестока, умоляю. Загляни в мои помыслы, они чисты и всегда такими были, — она расставила руки, обнажая душу и становясь уязвимой. Девушки не раз открывались так друг перед другом для облегчения ментальной связи. — Ради всего того, что мы пережили вместе. Я ведь всегда была рядом и поддерживала тебя. У меня никогда не было личной жизни и стремлений, только ты! Я всегда жила только ради тебя, ты не можешь всё это так легко перечеркнуть!

Илидель на это лишь печально улыбнулась.

— Так вот в чём дело, — покачала она головой. — Ты всегда винила меня в том, что я забирала твою жизнь, верно? Так возрадуйся, ты свободна. Я аннулирую клятву.

Волосы Илидель словно наэлектризовались, она прикрыла глаза, сосредоточившись на внутренних потоках магической энергии:

— Я, Илидель Кетаран, разрываю контракт вечной дружбы с Фаилэ Кет-Эльсаин. Да будем мы обе свободны от обязательств по отношению друг к другу.

— Нет, ты не можешь… так поступить, — последнее Фай сказала уже шёпотом, с ужасом смотря на свои руки, окружённые серой аурой. Та появилась лишь на секунду, но была вполне заметна.

Девушка была настолько ошарашена, что даже не успела «прикрыться» и нить клятвы «оборвалась» с характерным звоном в ушах. Она не смогла отказаться от нового заклинания и оно автоматически применилось.

Парные клятвы — такова их особенность. Придя с открытым сердцем и душой к теперь уже бывшей подруге она надеялась, что та оценит её поступок, но в итоге получила эту ментальную пощёчину. Годы совместных игр, девичьих переживаний и глупых мечт канули в небытие. Никогда и не с кем Фаилэ не была настолько близка, даже с родителями. Да что уж там, у неё и друзей то никогда не было.

— Дэль…

— Уходи, — холодно ответила та. — Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу. Тем более, нас уже точно ничто не связывает. Отцу и дяде сообщу, что аннулирую договор с тобой.

Не чувствуя ног, Фале поднялась и направилась прочь. Где-то в глубине души она надеялась на свободу, но что теперь с ней делать? Когда вся жизнь была завязана на одном эльфе и даже родственники прочили службу, связанную с ним же, что дальше?

Илидель ощущала чувство вины, будто она что-то сделала не так, и это ей не нравилось. Разве не очевидно, кто здесь предатель? Вот и незачем переживать.