Сначала одного смог завалить, потом уже второго добил без проблем. Без проблем победил, ну кроме того, что менты быстро как-то очень приехали к месту драки, наверно, просто мимо проезжали. Пришлось со Светкой убегать по зимним дворам и подворотням. Ну, ей это дело все очень понравилось, сначала романтическая драка за нее саму, потом смогла мне наглядно показать, как умеет бегать еще лучше меня.

А вот мне уже надоело из-за нее драться на ровном месте, молодежь советская часто некультурная попадается и предпочитает интеллигентной дискуссии хорошую драку.

Деваться только некуда от них, нужно мне вес и рост набирать вместе с репутацией.

Сменщики мои на работу все-таки вернулись к середине января, Васька совсем плох стал, не может почти ничего делать, руки трясутся и ящики вываливаются. Софья Абрамовна его снова предлагает уволить, перед Восьмым марта прямо так сурово наехала на меня:

— Ты давай решайся, Игорь! Взрослый парень уже! Работаешь нормально или нет! Или я кого другого вместо вас на полную ставку найду!

Вот ведь испугала ежиков своей широкой…

Я сам думал через неделю начать увольняться по собственному желанию, но раз уж так все удачно получается, перечить начальнице не стал:

— Да, Софья Абрамовна, находите! Сам думаю уволиться скоро. Местечко мне хорошее предложили!

Это чтобы особо не уговаривала, раз мне где-то выгоднее работать. На самом деле хуже овощного магазина места в советской торговле нигде и нет, Софка это сама хорошо знает. Работы до хрена, а дефициту блатного совсем мало, еще он весь тяжелый, очень грязный и дешевый относительно. То ли дело в радиоаппаратуре или мебельном спину гнуть, там благодарные клиенты так и норовят денежкой за твою же работу отблагодарить. Или вообще зайти к дефицитным товарам через такого простого парня. А в овощном мне только один раз дал рубль хорошо одетый мужик, чтобы я ему отборной свеклы и картошки набрал, вот и весь блат на рабочем месте!

Ну, не считая естественно еще того, что сам гружу и сортирую в свою пользу.

— Так ты же всего два месяца отработал, даже меньше! Не боишься летуном прослыть? — это она так с наездом на меня.

Улыбнулся я только про себя, какие теперь там летуны с попорченными частыми записями трудовыми книжками? Через девять лет вся страна с места на место летать начнет:

— Не боюсь, Софья Абрамовна! Любой труд у нас почетен! А сроки его законом не ограничены!

Как меня девчонки, подруги мои закадычные, не пытали, так я им ничего не сказал, а пошел и написал заявление на увольнение по собственному желанию.

Раз уж Софка сама неосмотрительно предложила — то грех отказываться!

Да, вот так все внезапно и решилось с тем временем, когда мне придется покинуть уже прямо родной магазинчик. Откуда я стремительно шагнул во взрослую жизнь и завел друзей, надежную подругу и кучу знакомых людей в большом городе.

Если бы не работал здесь в магазине, не снимал бы отличную жилплощадь, пусть и всего комнату, но в отдельной двушке, зато очень рядом с училищем, не имел бы кучу аппаратуры в личном пользовании и просто не соображал бы во взрослых темах, черта с два бы Светочка на меня польстилась и все разрешила. Еще, конечно, моя явная уверенность в себе и близость к какому-никакому дефициту все решили в мою пользу.

А Светка уже и так созрела, наверно, уже немало подружек похвасталось свободными отношениями с какими-то парнями или хотя бы потерянной невинностью.

С наивной угрозы Софьи Абрамовны начинается моя свобода, но она всего-то только на одну неделю своими словами опередила мое заявление на увольнение. Расстроил я ее здорово, это я понимаю хорошо, однако, уже видно заметно и не только мне, что свое рабочее место я весьма заметно перерос на профессиональном уровне.

А по зарплате предлагаемой так в добрый десяток раз.

Даже Ирка с Людмилкой меня не уговаривают остаться, уже прикинули мои доходы приблизительно и согласны с тем, что я здесь только зря теряю время.

— Иди уже, Игорек, в новую жизнь. Только нас не забывай, — загрустили они сразу после моего разговора с Софкой.

Классные они такие мои подруги, несладко им без меня придется, а все равно остаться не уговаривают.

— Буду вам помогать с разгрузкой потом. Если сильно прижмет с этими пьянчугами — звоните тогда, — пока так говорю им.

Так что с седьмого марта я встал на отработку положенных мне двух недель, не забывая кататься в чудесный город Таллин. Грузчики теперь работают сразу оба, Софка их немного приструнила, предчувствуя расставание со мной, своим навсегда в этой жизни лучшим работником.

Найдет ли она таких трудолюбивых арабов и евреев в Израиле? Сомневаюсь очень. Работал я все же не за страх, а за совесть.

Времени у меня теперь все больше свободного, посещаю остальные магазины нашего торга, через знакомых уже девчонок-продавщиц нахожу выходы и туда, и туда. А что, товар мой всем интересен, деньги у людей имеются, особенно если кто в теме, поэтому я сразу нравлюсь всем.