Тем дольше выступал Мартин, тем больше для Гордея он выглядел как наставник. Парень понимал, что постоянно терялся, его мысли заводили в круговорот сомнений, но он был другим.

Мартин был таким, каким хотел быть. Даже находясь в этом месте, юноша ощущал свободу. Мог непринужденно поговорить с каждым. Если он хотел, то он помогал от всего сердца, без всякой корысти.

В моменты сильного стресса, он успокаивал других. Он обладал столькими знаниями и остротой ума, но при этом позволял себе быть глупым и наивным.

И такая свобода мышления и гибкости поражала. Для Мартина не существовало понятий нормальности или каких-то рамок.

«Я точно бы не смог так!»

«Каждый раз, когда что-то случается, я впадаю в депрессию, а Мартин?»

«Он просто отряхивается от всего. Он может простить, если я грублю, он может помочь, он может спасти. Он может делать то, на что большинство людей не способны…»

— Эй… С тобой всё хорошо? — Мартин несколько раз щёлкнул пальцами, чтобы вывести из ступора друга. — Тебе не стоит так загоняться. Иди лучше прими ванну, у меня будет небольшой сюрприз для тебя!

Юноша улыбнулся голливудской улыбкой и отправил Гордея в ванную комнату. Он вполне понимал причины загонов друга.

«Он ещё слишком молод…»

«Вполне нормально, что ответственность ложится на плечи. И ты либо погибаешь, либо выбираешься.»

«Правда не всегда понятно, какую сторону выбрать. То, что здесь, в Центре, будут ломать людей, я даже не сомневаюсь. Процесс уже начался…»

После того, как Мартин чуть ли не силой затолкал друга в ванную, он успокоился. Самому ему было трудно затрагивать подобные темы. И хоть ИИ чип давал ему возможность быть достаточно умным, но это не давало мудрости.

Мудрость — это нечто, что могло бы помочь ему наставить Гордея на «истинный» путь или хотя бы развеять сомнения. Но Мартин не знал, что делать, и говорил то, что считал нужным.

«Но я соглашусь… Мы меняемся, иногда меняемся навсегда.»

Конечно, люди часто переоценивают зло и добро. Для него всё было серым, сам мир серый. Хорошие люди могли творить ужасные вещи, а злые — проявлять доброту.

«Ладно, пока отложу философские вопросы…»

Как бы ему ни хотелось постоянно думать об этом, сейчас необходимо было выкинуть лишние мысли из головы и заняться бытом.

Когда чип ИИ только создал модель ритуала для врат, Мартин не сразу поверил в отчёты. Всегда нужно проверять на практике. Только когда он сам призвал врата и вошёл в хранилище, ему снесло крышу.

«Как же это круто. Иметь пространственное хранилище!»

Первым желанием было заполнить всё до отказа. Это было нормальное желание для каждого человека. Тем более у него было для этого время, деньги и желание. Он готовился к тому, что будет учиться в Военном Училище в своём городе. Там учёба подразумевала полное обучение, как в армии. То есть жить и учиться они должны были в специальном месте.

«Не Боевой Учебный Лагерь, и условия должны были быть чуть легче!»

И всё же Мартин знал, что ему придётся покинуть родной дом. Что придётся жить в общежитии. И, конечно, вещи покупал исходя из этого предположения.

«Моя паранойя в очередной раз спасает!»

«Когда-нибудь, создам себе клона и расцелую его.»

«Давай откроем поскорее хранилище…»

Чувство предвкушения наполняло воздух. Несомненно, Мартину нравилось вызывать свои врата. Впрочем, ИИ Чипу привычно ломать все его ожидания, ведь он сообщил:

[Бип! Предупреждение: ваша кровь не бесконечная, вам нужно восстановиться, чтобы ещё раз использовать ритуал!]

«Что?»

Мартин закрыл дверь в свою комнату и замер. Конечно, использовать врата два раза подряд, даже в самом лучшем состоянии тела, было невероятно трудно. А при условии, что он потерял столько крови, это было не выгодно.

[Бип! Хозяин сам ввёл протокол заботы о собственном теле!]

«А? Я и забыл… отключи его…»

[…]

«А теперь можно и вызвать врата!»

Нет предупреждения, нет проблем. Поэтому Мартин больше не думал, взял меч и порезал свою ладонь. Боль была адская, но каждый раз он воспринимал её как плату.

Алая кровь капала на пол, вновь древние, давно позабытые слова спустились в этот мир. И магия начала твориться в простой комнате. Невероятная пентаграмма начала образовываться на полу.

«Каждый раз видя их, моё сердце бешено стучится.»

Юноша наблюдал, как маленькая дощечка начала расширяться, пока не стала размером с обычную дверь.