Чем больше разгонял эту тему Платон, тем довольнее становился. Приняв решение, парень кивнул и сказал своё последнее слово:

— Антон прав, Виктор, не забывай. Важные люди только те, кто сидят тут. Мы должны пережить сами испытания, а не думать о других людях.

Виктор долго молчал. В этот момент его просто буравили взглядом, но в итоге он согласился.

— Хорошо… — кивнул парень. Он просто не мог кинуть своих друзей.

Вот так три обычных парня просто взлетели до небес. В некоторой степени они действительно ощутили себя королями мира, будто они самые умные, и мир создан только для них.

Тогда и прозвучали оповещения от Техно.

[Пришло время для третьего испытания!]

[Соберитесь на главной площади!]

Видя эти сообщения, они улыбались. Новое испытание приведёт к увеличению дохода. А это значит и новые плюшки.

— Отлично, тогда всё понятно. Делаем вид, что нам не наплевать на них и решаем проблемы. А сами за счёт баллов станем сильнее, всё просто. Идёт?

Платон поднялся и вытянул вперёд руку. Хоть это было и немного по-детски, но таким образом он хотел разделить ответственность, чтобы не только он был виноват в случае чего. Сразу же, не думая, Антон протянул вторую руку. И уже две пары глаз наблюдали за Виктором.

— Эх, хорошо. Но не будем борщить, будем заботиться о них по мере возможности. Хорошо?

— Конечно, мы же не изверги? Ну, будем взыскивать по одному баллу в день. Это им вообще никак не навредит, но толк от защиты будет огромным. Или ты хочешь, чтобы их просто обворовывали каждый день и забирали всё, что есть?

Возможно, такие слова были решающими для Виктора. Он согласился с ними и протянул руку.

— Теперь между нами будет уговор. Работаем над этим вместе и выживем.

— Ага, всё верно!

В этот торжественный момент в палату ворвался парень с взволнованным выражением лица. Он растерянно осмотрелся и только потом закричал:

— Простите, что отвлекаю! Какой-то парень ворвался в наш лагерь и начал избивать наших соклановцев!

Сразу же лица троих почернели. Они же обещали защиту людям, а сейчас кто-то им портил всю малину. Платон не сдержался и в ярости закричал:

— Кто посмел?! Я отвечаю, что убью его. Кто бы это ни был!

Сейчас…

Мартин пристально смотрел на вышедшего из шатра Платона. Между ними уже не было тёплых чувств, они враждебно глядели друг на друга.

— Я устроил? — возразил Мартин. — Твои ребята посчитали, что меня можно зашугать.

— Не говори ерунду! — Платон осмотрелся и увидел, что по крайней мере сотня человек имели на своих телах и лицах увечья. — Разве можно было из-за этого так сильно избивать людей?

Естественно, Мартину не понравился тон Платона. Да и вообще, юноша был сильно на взводе, ему можно было сказать всё, что угодно. Ему всё сильно не понравиться.

— Ты меня слышишь? Я говорю, что они напали на меня первыми. Я лишь защищался! Ко мне есть вопросы?

Платон обладал более хладнокровным характером и умел сдерживать себя. Его больше интересовал другой человек, поэтому парень отвёл взгляд в сторону и встретился с ним взглядом.

Гордей тихонько сидел на складном стуле, будто на пикнике, и наблюдал за всем, словно вокруг актёры, играющие пьесу.

«Этот #@#№$ тоже тут находится!»

Именно его Платон боялся больше всего. В памяти была ещё свежа сцена, где его чуть не убили.

Но Гордею было всё равно. Без меча парень был бессилен, а после тех событий ему вряд ли его доверят, и единственное, о чём тот думал:

«Чёрт, главное не спалиться… А то и по мне ещё достанется!»

Парень думал, чтобы его не избили вместе с Мартином. Тот реально разошёлся и решил, похоже, каждому в клане дать… точнее, преподать урок.

В следующий момент Платон вернул свой взгляд. Их положение было невероятно плохим. Из-за нервозности он сжимал в руках молот и пытался решить эту проблему так, чтобы не показывать свою слабость, но и вернуть долг за спасение.

Прошло всего пару секунд, Платон выдохнул и спокойно произнёс:

— Мартин, я тебе должен. Верно? — парень, не дождавшись ответа, продолжил, — С этого момента мы в расчёте. Ты можешь идти, я тебя не трону. Да никто в этом месте… но в следующий раз… пожалуйста, следи за собой!

Естественно, Мартин хотел уйти. Ему не хотелось спорить, но последние слова ему сильно не понравились.

«С чего я вообще должен бояться кучку слабаков?»

«Кто вообще решил, что это они мне делают одолжение?»