С изрядной натяжкой, галлуней можно считать гуманоидами. Во всяком случае, когда хотят, они принимают форму человеческого тела. Сейчас они этого не хотели. Их тела, облачённые в защитные костюмы – того же бесконечно чёрного цвета, что и корабль, но усыпанные блестящими звездами, – колыхались и струились, будто густой дым, слегка растрёпанный ветром. Они опирались о палубу короткими прямыми ногами – у каждого по одной – а верхняя часть тела жила своей собственной жизнью: поднималась вверх, склонялась вниз, растекалась по горизонтали, собиралась в колеблющийся столб… Чёрные, в звездах, фигуры наводили на мысль о пьяных участниках маскарада, которые нарядились в костюмы древних звездочетов.

Маскарад был невесёлый. По крайней мере, для нас. Колыхающиеся галлуни обступили Дим-Палыча и теснили его, прижимая к двери медотсека. И лаяли. «Открыть немедленно! Открыть сейчас!» – ревел его переводчик, и ему вторил мой собственный, орал в уши: «Открой сейчас же!»

Командир был безоружен и полураздет – в одних брюках и носках, без ботинок. Очевидно, его обыскали и отняли всё, что посчитали небезопасным. А лингводешифратор не забрали, и умный приборчик держался над правой ключицей, цветом сливаясь с кожей.

Остальных наших мужиков я не увидел: их увели в плен раньше.

– Молчать! – рявкнул Дим-Палыч, и его дешифратор зашелся от лая. Удивительно, как долго можно лаять короткую команду.

Похожие на звездочетов галлуни притихли, однако продолжали колыхаться, расползаясь чёрными облаками с блестками звезд.

– Здесь – военный госпиталь! В нём – тяжелораненый и врач. Забрать их отсюда значит убить раненого.

Лингводешифратор свирепо гавкал; громкая связь тоже залилась лаем. Мы с курсантом подошли совсем близко, и галлуни забеспокоились. Взблескивающие серебром облака собрались в столбы на крепких ногах и приобрели отдаленное сходство с человеческими фигурами – длинное тело, вытянутая голова и нелепые короткие ручонки.

Защитный костюм планеторазведки – классная вещь. Когда включена маскировка, разведчик подобен сгустку мрачной пустоты, которая гонит прочь любого, кто оказался рядом. Если ты сам не разведчик, действие маскировки не распознаешь и невольно постараешься убраться подальше.

Ближайший к нам галлунь сдвинулся, потеснил собрата. Чёрные столбы соприкоснулись, звезды на миг ослепительно вспыхнули. Четверо галлуней разом выпустили по второй ноге и укрепились ещё надёжней; чёрные ромбы «ступней» вросли в ребристое покрытие палубы.

Мы придвигались – потихоньку, помаленьку, чтобы не вспугнуть вымогателей. Галлуни тревожились, упирались, обретали все большее сходство с человеком. И лаяли, как десяток осатанелых псов. Переводчики надрывались: «Прочь с дороги! Освободи проход! Лыжню!» А порой гудели рассерженным гудом, избегая крепких словечек.

Айвер Джан Хелла то ли хрюкнул, то ли икнул. Ему смешно; а я понимаю, что галлуни гораздо менее восприимчивы к нашей защите, чем я рассчитывал, и вытеснить их с «Теймара» будет не так-то просто. К тому же дешифраторы не переводят лай, несущийся по громкой связи. Особый пиратский язык, который переводчик не распознаёт. Положеньице…

Курсант-смертник неловко переступил и задел маскировочным полем Дим-Палыча. Командира едва не отнесло в сторону (вместо галлуней!), однако он сообразил, в чем дело, и удержался на месте, приник спиной к двери медотсека. Комгруппы отключил свой дешифратор и сказал:

– Сергей, уйди. Уйдите оба.

иллюстрация Галины Маас

Громкая связь разразилась бешеным ором. Мы отступили на пару шагов.

Дим-Палыч снова включил переводчик.

– Убить раненого равносильно объявлению войны! – чеканил он фразы. – Ваш корабль уничтожат! И больше никто! Никогда! Не получит выкуп! Убийства Земля не простит!

Земля простит что угодно, если сочтет политически выгодным. Возможно, проклятые галлуни в этом уверены… как и я.

Внезапно сделалось тихо. Ещё несколько мгновений гремел лай по громкой связи, затем и он смолк. Галлуни перестали колыхаться и дружно сделали полный оборот. Четыре продолговатые головы одинаково вытянулись в нашу с курсантом сторону.

– Это кто? – проскрипел на общем галактическом один из вымогателей.

Неужто они нас видят – со всей нашей хвалёной маскировкой?

Суровые губы Дим-Палыча сжались. Командир не ожидал такого поворота.

– Это волчата, – вымолвил он с заминкой. – Дети.

– Чьи дети? – надсадно проскрипел другой галлунь.

– Мои, – решительно объявил комгруппы.

Громкая связь взорвалась рёвом и хохотом; четверо галлуней застыли, как будто внимательно вслушиваясь. Звёзды на чёрных костюмах поблекли.