Мысли разбегались, какие символы может принять чёртова игра? Я ведь уже заметил, что она прекрасно справляется с разными языками, а привычной ограниченной клавиатуры здесь нет. Но, увы, никаких хитрых символов я выдумать не смог — мои знания ограничивались языками с кириллическим или латинским написанием, полудюжиной хитрых букв из грузинского и тайского алфавитов и десятком китайских иероглифов. Которые, правда, я мог прочесть, но не нарисовать самостоятельно.

Стерев все символы, я мысленно вдавил кнопку «подтвердить». На удивление, сработало. Встречай, игра! Твой игрок номер 1000, по имени «». Замечательно!

Внимание! Желаете скрыть истинное имя?

Конечно! Иначе кто будет называть меня «»?

Бесконечное «внимание» уже начало раздражать. Как будто пребывая в странном ничто я мог отвлечься и не заметить такую мелочь, как яркое сообщение системы. Наверное стоило выбрать ник «Внимание!», чтобы потом получать уведомления в стиле «человек человеку волк, а зомби зомби зомби». И стоило мне подтвердить выбор, как...

Внимание! Выберите первоначальный навык (74%)

— Малый магический дар (F, 1/5).

— Владение мечом (F, 1/5).

— Владение кинжалом (F, 1/5).

— Владение топором (F, 1/5).

— Владение булавой (F, 1/5).

— Владение копьем (F, 1/5).

...

— Рукопашный бой (F, 1/5).

Наконец-то! Кое-какие данные о сути игры. Становится понятно, что играть мы будем не в монополию и не в шахматы, не в салочки и не в квиддич.

Список был, кажется, бесконечным.

Ни о каком проматывании его вверх или вниз не могло быть речи, скорее это было некое пространство вариантов, которое сужалось при попытке сфокусироваться на чём-то конкретном. Тем не менее, все навыки касались боя, боя и только боя.

Часть вариантов относились к совсем экзотическому оружию, а часть я попросту не мог осознать. Ощущение было похоже на то, когда пытаешься вспомнить слово, оно крутится на языке, но всё никак не может с него сорваться.

Ни один из вариантов не касался конкретного стиля или школы, даже банального разделения на типы мечей не было. А разница между владением поздним двуручником или древним саксом, давшим название саксонским племенам, надо полагать, не маленькая.

Нашёлся и рукопашный бой, но этот вариант был не активен. Либо Система решила, что оно мне не надо, либо оценила моё юношеское увлечение и решила, что первый уровень у меня уже есть. Второй, правда, также не предлагала. Такая же судьба постигла вариант метание ножей и стрельбу из лука.

Малый магический дар мог бы удивить меня в другой день, но сегодня я уже мысленно смирился с некоей нереальностью таинственной игры. А кто не видел магию в играх? Описание магического дара довольно прямо давало понять, что начинающие маги относительно бесполезны, а Разум просто кричал что это не то, что мне нужно.

Экзотическое оружие я отмёл как непрактичное, а из оставшихся вариантов выбирал недолго.

Поле боя испокон века делили между собой его меч и копьё, причём последнему было проще научиться, а в случае боя без доспехов или с каким-нибудь зверем оно давало своему владельцу значительно большие шансы на выживание.

Другие виды оружия обычно применяли либо из-за дешевизны, либо под какую-то специфичную задачу. Тот же клевец — оружие одного удара, с отличной вероятностью поражающий хорошо бронированного противника. Я же подробностей задачи не знал, потому нуждался в чём-то более универсальном.

Копьё.

Неожиданно в голову хлынул необъятный поток данных. Это больше не был «текст», информация лилась через все органы чувств, хотя всё же ощущалась скорее как иллюзия.

Как сон.

Кстати, почему я не рассмотрел версию что всё это — мой странный сон? Я не успел подумать об этом всерьёз, потому что стоял на песке и держал в руках копьё.

Или на камне? Или рогатину?

Опять странные парадоксы — всё одновременно и ничто конкретно. Немного абстрагировавшись, я понял, что ощущаю огромное количество вариантов реальности одновременно, и они здорово отличаются друг от друга. Единственное что объединяет их все — копьё.

Или нечто, что можно назвать копьём.

Не во всех я был даже человеком... гуманоидом. Большая часть деталей происходящего были недоступны мне, как будто я мог видеть только то, что мне показывают.