– Душа моя, – решилась-таки Ями, – что случилось?

Он поднял на нее раздосадованный взгляд и мгновенно просиял.

– Ями… Все хорошо, любовь моя, не стоит волноваться.

«Еще как стоит» – правильно истолковал его ответ Калки.

После того как Ями разродилась мертвой девочкой, Виджай приложил все усилия, чтобы жену сначала выходить, затем уговорить жить дальше. Его не волновало, что она не подарит ему других детей, лишь бы сама была рядом, потому никогда не тревожил ее, даже если дела шли хуже некуда. Понимала ли это Ями? Скорее всего да, раз приложила все усилия, чтобы сражаться вместе с химерами, хотя последнее у нее получалось превосходно.

– Что ты понял? – спросил у Виджая Калки, и бывший побратим нехотя обернулся к нему.

– То, что могло бы помочь нам, но останется бесполезным, – ответил он и кивнул подошедшему ближе векшу.

Когда Агни пожертвовал своим телом, бросив оное между двумя мирами, разделив их, Сарасвати, мечтавшая вернуть душу Брамы, из своего тела сотворила Врата в стене Изначального Пламени. Огонь и вода соприкоснулись, но были равны по силе, отчего не сумели уничтожить друг друга, лишь сотворили промеж собой тончайшую прослойку из междумирья. Из чего выходило, что закрыть Врата можно только используя воду, да не обычную, а схожую с водой, из которой Врата и состояли. А вот сломить эту преграду, вновь открыв проход, можно было огнем, тем самым, что горел в Изначальном Пламени.

И все бы ничего, ведь Искра нужного Огня горела в Калки, а в Яме – Искра Воды. Только ни у вождя химер, ни даже у могучего векша не найдется столько жизненных сил, чтобы использовать свои Искры на всю мощь. И защитные механизмы тел остановят своих хозяев до того, как получится хотя бы близкий к нужному результат. Виджай, на которого пролилась кровь Брамы, который был не так прост, как могло бы показаться на первый взгляд, и сам обладал огромными силами и огня, и воды, но они слишком не походили на искомые, потому он закрыть Врата не мог.

О последнем он честно поведал присутствующим, но никто из них не обратил на то внимания, задумавшись каждый о своей Искре. Лишь Ями переживала, что лишившись Искры Огня, Калки не сможет помочь Кирану, и мальчик умрет. Калки и сам думал о том, но боялся, что таким образом просто пытается избежать смерти. Смерти, которую долго искал, которую заслужил…

Никто из них так и не заснул, и холодную ночь каждый провел в тяжелых думах. Более других они давили на Яму, ведь согласно сказанному Виджаем, тот, кто может закрыть Врата, именно великан. Но зачем ему это делать? Зачем полагаться на милость чужаков, когда ему нужно найти душу своего бога, да еще позаботиться о дочери, уснувшей магическим сном? Он же совсем не таков, как Калки, и тень свою поборол…

«Чужую» – уточнил дотошный Агни, но развивать тему не стал.

А ведь с ним можно было поспорить! И отвлечься о насущной проблемы, понадеявшись, что ее решит кто-то другой. Он и так слишком часто перекладывал ответственность, особенно в случае неудач. Хорошо получалось, между прочим. Ведь не Калки же развязал войну двух рек, не его воля вела векш убивать химер и жителей Ти Нагарама. Но все ли он сделал, чтобы прекратить кровопролитие? Раз уж он владеет Искрой бога, значит, что-то все-таки может, просто пока недостаточно сделал.

«Только убивать своих детей горазд» – устало подумал Калки и поднялся на ноги.

По левую его руку местное солнце окрасило небосвод розовым, в очередной раз напомнив, как причудлив чуждый мир. Чем раньше они его покинут, тем лучше. Чем раньше закроют Врата, тем…

– Правитель Авекши! – позвал он великана, но тот оказался слишком глубоко погружен в свои думы и не откликнулся. – Яма! Зачем столько думать над ответом, что лежит на поверхности?

Векш медленно обернулся и задумчиво посмотрел на Калки. Виджай с Ями тоже подобрались, готовые и поддержать, и возразить.

– Этот идиот, что погубил твоего бога и стал причиной войн между нашими народами, очень хочет исправить свою ошибку, потому сделает все, лишь бы найти душу Брамы. Я отдам ему Искру Огня, что вкупе с его собственными дарами даст силу, способную открыть Врата, когда наступит срок, и не погибнуть при этом. А вот закрыть их придется все-таки тебе… Будь так великодушен, объясни прежде Ями, как исцелить моего ребенка…

– Нет, – не раздумывая отказался Яма, заставив остальных насторожиться. – Ты проклял, и никто другой не сможет спасти мальчика. Тебе нельзя умирать, да и не придется. Никому из нас не придется…

Его план не сильно-то отличался от предложения Калки и первоначальных выводов Виджая, только согласно ему умирать и впрямь никому не требовалось. Векши были искусными целителями – этому обучил их Брама. Но больше других от его мудрости досталось Яме, потому он знал, как извлечь Искру, не убивая носителя. Провернуть подобный фокус с Калки оказалось еще проще, чем с самим Ямой, ведь его источник изначальной силы – любящее сердце – не уничтожен, а значит, к нему можно подключиться, пусть и окольными путями. Искру Огня после этого получит Виджай и, потратив ее, останется с огнем собственным, значит, жив. Ями, больше прочих одаренная целительским даром, на практике изучит этот ритуал, чтобы потом провести то же самое уже с Ямой, вернув Искру Воды ему же. После этого тело великана будет считать за родную силу тень благословения, которая поможет сохранить ему жизнь после закрытия Врат.