Я знал, что похоть одолеет меня, если не уйду в ту минуту.

Поэтому я сделал самое трудное, что когда-нибудь делал с женщиной.

Я остановился и оставил ее.

Кровь бурлила в моих венах.

Мой член пульсировал, твердый, как сталь.

Но я знал, что это единственный выход.

Я не уничтожу Рим, пока буду его завоевывать.

Она сама попросит меня об этом…

И тогда…

ТОГДА я овладею ею душой и телом.

Глава 14

Алессандра

Я совсем не выспалась.

В моей постели я снова и снова переживала этот момент.

Каждую секунду, когда Дарио обнимал меня, целовал, присваивал…

Каждое прикосновение, каждый вкус, каждое ощущение.

В конце концов, мои мысли свернули в более темную сторону.

Например, что я почувствую, когда он потянет платье вверх по моим бедрам, как шелк будет скользить по моей коже…

Что будет со мной, если он коснется меня между ног, где пульсировало от жара, влаги и вожделения.

Снова и снова я запрещала себе думать о подобных вещах…

И снова, и снова эти мысли настойчиво лезли в голову.

Я ворочалась на протяжении нескольких часов, пока наконец не наступил сон.

И даже тогда мне не стало легче.

Во сне он приходил ко мне снова и снова.

Иногда нежный…

Иногда грубый.

То он стаскивал с меня пеньюар…

Или разрывал его в клочья.

То нежно занимался со мной любовью…

Или брал меня, как животное, неистово и дико.

И каждый раз я вскрикивала, когда он входил в меня.

Ненавидела его…

И желала еще больше.

Пока я не проснулась утром от того, что простыни спутались вокруг меня.

Я перевернулась на бок и почувствовала огромный стыд.

Мафиози навязал мне себя, а я только дрожала и хотела большего.

Все проповеди, которые я когда-либо слушала, все предостережения о похоти снова зазвучали в моем мозгу.

Мне казалось, что за свои желания я могла попасть в ад.

Это был не обычный мужчина, о котором я фантазировала.

Он был преступником.

Головорезом.

Убийцей.

Мафиози.

То, что я хотела его против своей воли…

То, что мое тело так бурно реагировало на его прикосновения, предавая меня…

Что это говорило о моей душе?

Я чувствовала себя запятнанной грехом…

И впервые с тех пор, как я решила посетить церковь, чтобы попытаться бежать, вырваться из этого места и связаться с отцом, ощутила потребность облегчить свою душу и попросить прощения.

Мне грозило адское пламя за те чувства, которые внушал Дарио Розолини…

И я готова была на все, лишь бы избавиться от этих чувств раз и навсегда.

Я быстро оделась, но не в шелковое платье, которое он мне подарил, а в одно из тех, которые принесла из дома.

Я знала, что он не позволит мне уйти.

Мысли все время возвращались к вчерашней ошибке с телефоном. Я понимала, что мне придется собрать больше информации, если хотела сбежать отсюда.

Но как?

… Кэт.

Катерина расскажет мне все, что нужно. Я была в этом уверена.

Поэтому спустилась на кухню. Было еще достаточно рано, в доме стояла тишина. Я шла неслышно, не желая ни с кем столкнуться — в первую очередь с Дарио.

Я вошла на кухню, но там никого не было.

Но Кэт была где-то рядом. Об этом говорила нарезанная на разделочной доске клубника. И свежее тесто, отложенное для замеса.

Кроме того, на соседней стойке лежал ее мобильный телефон. Он был разблокирован, как будто она смотрела на него перед тем, как исчезнуть.

Я оглядела кухню. Похоже, поблизости ее не было.

Она могла знать, что мне запрещено пользоваться собственным телефоном… Поэтому я решила, что лучше попросить прощения, а не разрешения.

Я поспешно схватила телефон, открыла Google Maps и набрала — Церковь рядом со мной.

Карта увеличилась до крошечной деревушки. Я провела пальцами, чтобы понять, где я нахожусь по отношению к городу.

Но как бы я ни уменьшала масштаб, никаких признаков особняка Розолини не было. Только пустое зеленое пространство.