– Чтоб ты сдох, мразь, – прошипел с ненавистью молодой человек, глядя вслед резко рванувшему с места внедорожнику.

Сразу после этих слов машину швырнуло в сторону, потом в другую, затем она развернулась и понеслась обратно – прямо к главному входу. Ехала она совсем не прямо, а постоянно виляя, но неизбежно приближаясь к парадной лестнице университета. На скорости джип влетел по ступенькам вверх и разнес стеклянные двери учебного заведения. Остановить движение безумной машины смогла только бетонная стена фойе. Ромка сразу бросился к месту столкновения и оказался там даже быстрее уже успевшего после начала смены налакаться охранника, растерянно хлопавшего глазами.

К счастью, дверь с пассажирской стороны с усилием, но открылась, и Роман увидел, что Ольга, похоже, серьезно не пострадала. Всё-таки системы безопасности в хороших машинах уже многие годы делали с умом. Парень сумел вытащить девушку и осторожно положил её на пол, подсунув под голову свой пиджак.

А на водительском сиденье, уткнувшись носом в подушку безопасности, скрючилось ненормально высохшее тело профессора Милявского, который тоже вроде был без серьезных травм, но жизнь стремительно покидала его. Обезумевший взгляд мужчины блуждал где-то далеко, а с губ срывался какой-то звериный хрип. Так он и умер.

Было тихо. Охранник стал вызывать экстренные службы. Ольга слабо застонала и попробовала пошевелиться, приоткрыла глаза.

– Лежи, лежи, – прошептал Роман, – я рядом, всё будет хорошо.

Прибывшие медики установили, что Ольга отделалась лишь многочисленными ушибами и переломом левой ноги, профессор и вовсе не получил от столкновения серьёзных повреждений, а умер по другой причине. И по лицам врачей Рома понял, что это не первая такая довольно странная смерть.

* * *

На расширенном заседании руководства «ЮФИ» присутствовали её вице-президент Гордон Браун, три члена президиума, а также представитель правительства Европейского Содружества Дик Крюгер и сенатор Маккейн.

– Скажите, Гордон, неужели вы не тестировали эти таблетки перед тем, как выпустить их на рынок? – вкрадчиво спросил Маккейн.

– Конечно, тестировали, но кто же мог знать, что их действие проявится только через двадцать три года. Первая тестовая группа замечательно себя чувствовала на протяжении целых восьми лет. Правда, потом все они, все девять человек, разбились на самолете при посадке в Майами. Но компания решила, что и восьми лет достаточно. Затем протестировали ещё пару лет на нескольких тысячах людей. Вы понимаете? Никаких побочных эффектов! Только плюсы. Мы же изначально создавали ТТВ 19 для лечения болезни Паркера, а это страшнее рака и СПИДа вместе взятых! Да я и сам жрал эти поганые таблетки на протяжении двадцати лет! Мне жить осталось чуть больше трёх!

– Зачем вы вообще придумали эту хрень?! – взревел Дик Крюгер.

– Ха! – глаза Брауна гневно и презрительно посмотрели на чиновника. – Да если бы не эти таблетки, то весь земной шар был бы давно охвачен эпидемиями, плюс сопутствующий эффект молодости… Да вы бы сейчас были дряхлым дедом, может даже с мочеприёмником в кармане! Эта, как вы позволили выразиться, хрень помогла выжить сотням тысяч людей. Да, они не всегда излечивались навсегда от какой-либо болезни сразу, но позволяли ослабить вирус и делали возможным традиционное лечение. А неоднократное принятие таблеток позволяло поднять иммунитет людей на недостижимые иными способами в ближайшие лет сто высоты!

– И что, нет никакой надежды? – Крюгер немного смягчил тон.

– Нет! И её не будет! Это не вирус, не бактерия, это что-то непостижимое для нашего разума. Вы просто резко стареете через восемь тысяч шестьсот пятьдесят восемь дней после принятия первой таблетки. Организм этого не может перенести, и человек умирает в жутких муках. Никакая терапия не помогает. Поверьте мне, мы использовали самые продвинутые технологии! Представьте себе, эти проклятые таблетки родители давали детям как лекарство. Даже в развивающихся странах почти все хоть раз в жизни съели хотя бы одну таблетку. Вы же помните эту глобальную благотворительную программу? Гуманитарная помощь была таких объёмов, что на каждого жителя Африки, Азии и Латинской Америки по статистике пришлось две-три таблетки. Ну, спишем на коррупцию треть, которую разворовали, но тем не менее.

– И что же ждёт нас, если не найти противоядия? – сенатор Маккейн злобно сверлил взглядом побледневшего Брауна.

Гордон уже думал над этим, поэтому ответил почти сразу:

– Обобщить всю информацию я пока не смог, но с уверенностью могу сказать, что людей, которые ни разу в жизни не пробовали ТТВ 19, около двухсот миллионов. Причём, это достаточно разношерстная публика. Согласно данным ООН, более двух миллиардов таблеток были распространены в отсталых странах, то есть этих людей мы вскоре похороним. Около одного миллиарда являются постоянными клиентами «ЮФИ» – их тоже вычеркиваем. Всемирный центр общественного мнения в прошлом году установил, что восемьдесят шесть процентов жителей планеты пробовали ТТВ 19. Армии всех стран мира раз в год давали их своим военным, а детям делали прививку на их основе сразу после рождения.

– А кто же останется, Гордон?

– Прежде всего это коренные малочисленные народы, ведущие традиционный образ жизни: чукчи-оленеводы, буряты, карелы… горцы, дикие племена Южной Америки, Океании, немного индейцев, бедуинов, ну и аналогичные народности. Они уже многие годы ведут замкнутый образ жизни и никогда про эти таблетки не слышали. Наверное, они даже не заметят, что все остальные умерли. Помимо этого останутся некоторые служители религиозных течений, в основном монахи-христиане в монастырях, буддийские, индуистские… Люди, которые в силу своей веры отказывались принимать ТТВ 19, видя в том искушение и сопротивление воле Бога. Однако многие, наоборот, видели в этих чудо-таблетках благодать и, посещая храмы, принимали их регулярно. Города вымрут почти все. Только беднейшие останутся, так как они не имели возможности купить ТТВ 19. Конечно, некоторые их воровали, но у большинства было желание лишь добыть себе еды.