И таких примеров много. Мне не удается толком съездить в Штаты. По сути я только один раз пообщался с величайшим русским биологом Болотовым. А вот здесь на Дальнем Востоке и в Америке за пределами нынешних Соединенных Штатов, пожалуйста, гуляй рванина от рубля и выше. Любой каприз за ваши деньги, с деньгами правда проблем пока нет.

Получается, батенька, ваша деятельность может протекать только в очень жестких рамках, хорошо что это хотя бы не рамки прокрустово ложе. Тогда вообще была бы беда.

На этом своем выводе я успокоился и спокойно заснул.

На этот раз решили идти как можно быстрее без обратного захода в Калифорнию.

Шли мы налегке без пассажиров, почти с пустыми трюмами и минимумом команд, поэтому несмотря даже на то, что шли на древесном угле, скорость получилась приличной и одиннадцатого апреля были в Коломбо.

На Цейлоне мы задержались всего на сутки. Выдача господина Смита британским властям, заправка углем, молодчина Джо уже организовал там угольный склад, и вперед.

В Кейптауне тоже все прошло как по маслу и мы без задержки пошли дальше. На этот раз никакой Гаваны, только вперед, быстрее в Россию.

Двенадцатого июня мы сошли на берег в родной Усть-Луге и я с корабля на бал, сразу же в карету и в Петербург, пред светлые очи Государя Императора Николая Павловича.

Императора в Питере нет, но я сразу же прошу генерала Бенкендорфа принять меня и посылаю ему тут же свой отчет обо всем случившемся.

Я уверен, что моя деятельность, не публично конечно, будет одобрена. Главный правитель Русской Америки на мой взгляд зрит в корень в своих рассуждениях, но лучше если к моменту нашей очной встречи мой собеседник будет знать мою точку зрения.

Ответ шефа жандармов был незамедлительным и коротким, мне посоветовали отдохнуть хотя бы недельку и набраться сил после моего второго кругосветного и такого тяжелого путешествия.

Ответ из канцелярии «всесильного» шефа жандармов меня не удивил. Он всесильный когда надо решить пороть мужика за плохо подметенные дорожки в имении или лучше все-таки в морду дать, а вот что сказать светлейшему князю, который, пусть и на другом краю света, неожиданно стал владетельной особой, по большому счету почти равной Государю Императору, их сиятельство не знают.

И дело тут не в отсутствии императора в столице, не бог весть где он находится. Всего лишь в Царском Селе. Можно сказать мы ним соседи. По крайней мене огороды через межу находятся. Калитки только не хватает.

Государь Император тоже не знает, что говорить и делать. С каждым появлением неугомонного князя последнее время обязательно возникает какая-нибудь проблема.

То на ровном месте глобальные инициативы в Америке, Николай Павлович ведь не дурак и отлично понимает, что скоро нельзя уже будет игнорировать это новое молодое государство за океаном.

Потом светлейший князь, пусть и ожидаемо, становится английским бароном. Пару раз небрежно демонстрируется несметность княжеского богатства. Все это конечно пока в рамках, императорское величие и самолюбие пока от этого не страдает, вернее страдает пока чуть-чуть, особенно когда получает пусть легкие, но щелчки по носу, как например в польском вопросе или в оценке хорошо уже отставленного министра внутренних дел.

Но тут случается такое, что ситуация вообще становится непонятной и рамки вдруг исчезают.

Русская светлость и английская сиятельность неожиданно становится практически на одну доску с нами, Милостью Божей Государем Императором и это тоже Милость Божья, про неё пока еще не сказано публично. Но если мы, Николай Павлович, все получили просто по факту своего рождения, то здесь ситуация другая: пришел, увидел, победил. И куда этот шустрый князь дальше направит свои стопы? Один такой шустрый исторический персонаж, при более худших стартовых условиях, уже так походил, что до сих пор икается, в Москве до сих пор следы того пожара кое-где видны.

Но это же не всё. Вдобавок ко всему всё получается как в русской поговорке: не буди лихо, пока тихо.

А тут как раз не понятно именно с этим вопросом, а не разбудили ли лихо?

При любом раскладе раскладе владычица морей Великая Британия получила не понятно что, то ли дружеский шлепок по какой-нибудь детали организма или к примеру иронический, но все равно дружеский щелчок по носу. То ли тоже самое, но оскорбительное. Или вообще прямой удар по личности и не важно подбит ли глаз, или в кровь разбит нос.