«...хотите вернуть прежнюю фамилию?»

И тут я сразу включился, удивлённо посмотрев на Лиду. Она ответила «да», уже совсем сжавшись в дрожащий комок, трясясь как заячий хвост, и явно старалась не показывать, что глаза у неё на мокром месте.

Когда речь юриста закончилась, я продолжил чтение договора. А Лида, неловко извинившись, резко вскочила и умчалась в уборную.

Вернувшись через некоторое время, она взяла ручку всё ещё трясущимися пальцами, но тут же выронила её.

— Может, хотя бы прочитаешь, прежде чем подписывать?

Лида подняла на меня блестящие от влаги глаза, сильно покрасневшие от напряжения, и еле слышно произнесла:

— Я тебе доверяю.

Юрист хмыкнул и осуждающе покачал головой.

Со второй попытки Лида взяла ручку и подписала документы. А затем и я сделал то же самое.

49

Вадим

Когда мы с Лидой вышли из кафе, я спросил, нужно ли её куда-нибудь подбросить, но она отказалась. Было видно, что ей хочется поскорее оказаться в одиночестве, ну или, во всяком случае, там, где нет меня.

Лиде было невыносимо больно. Это было очевидно. И, если честно, я не понимал в тот момент, как к этому относиться. Было ли мне жалко её? Даже на этот вопрос я не мог ответить однозначно.

Я не стал настаивать и, когда мы уже вот-вот должны были проститься, всё-таки задал Лиде вопрос, который крутился у меня в голове:

— Почему ты решила поменять фамилию?

— Я не имею на неё права, — ответила Лида без малейшей задержки. Значит, это не импульсивное, а вполне взвешенное решение.

Я посмотрел на серое и уже совсем зимнее небо, тяжело вздохнул и кивнул, решив ничего не говорить. Слишком неприятно. С одной стороны, я совершенно не согласен с её выводами, но с другой — кто я такой, чтобы её разубеждать? Это дело Лиды. И если ей так будет легче…

— Поеду за Аришкой.

Мы разошлись в разные стороны.

Как только сел в машину, сразу же написал дочке сообщение:

«Ариша. Позвони маме, если не занята. Думаю, её это подбодрит. П.С. Я тебе ничего не говорил».

В ответ прилетел смайлик, по-военному отдающий честь.

.

Вечером, пока Арина делала уроки, я разбирал бумаги по работе у себя в кабинете.

Настроение было паршивым: эхо сегодняшнего подписания документов ещё не затихло. Я снова коснулся кольца и вдруг понял, что момент настал.

Я наконец могу его снять. Не думаю, что мне станет от этого легче, всё-таки я не Фродо и кольцо совсем не Всевластья. Порой даже наоборот.

Снял. Убрал в ящик внутри стола. Закрыл.

Легче не стало.

Теперь наверняка буду трогать пустой палец, всё-таки привычки так быстро не искореняются.

И только я потянулся к очередной стопке бумаг, как завибрировал телефон.

Определитель номера не смог сказать мне, полезный это звонок или нет. Я сбросил, не желая узнавать это самостоятельно. Вероятность звонка по работе с незнакомого номера в это время суток стремилось к нулю.

Второй звонок. Я снова сбросил.

И тут же пришло сообщение:

«Вадим Юрьевич, добрый вечер. Это Эльвира».

Я успел только подумать: «Какая, к чёрту, Эльвира?» — как вдогонку получил ответ на свой неозвученный вопрос — ещё одно сообщение. А потом она мгновенно перезвонила мне, не дожидаясь, пока я прочту и отвечу, но уже по видеосвязи.

А во всплывающем окне всё ещё висело:

«Жена Эрика».

50

Вадим

На экране появилась Эльвира: острые черты лица, подчёркнутые косметикой, чёткие дуги бровей, узкие губы, подведённые тёмно-вишнёвой помадой, и волосы оттенка «платиновый блонд». Её возраст сложно было определить из-за обилия косметики. Но если бы на спор, то я бы дал ей лет сорок.

— Здравствуйте, Вадим. Если не возражаете, я буду обращаться к вам по имени.

Быстро она от имени-отчества перешла только к имени.

— Не возражаю. Здравствуйте.

— Перейду сразу к делу. Я хочу извиниться за поведение своего мужа.

Чёрт знает почему, но, когда я смотрел на это холодное лицо и слушал, как Эльвира извиняется за мужа, подумал, что, во-первых, она как будто сознательно контролирует мышцы лица, чтобы избежать появления морщин, а во-вторых, она точно хотя бы раз наказывала плёткой своего грёбаного Эрика. Эта мысль почему-то рассмешила меня, но я смог сдержаться и лишь кивнул в знак того, что извинения приняты. Однако Эльвира словно ждала от меня чего-то ещё, поэтому повисла пауза.