Посмотрев на дорогого сердцу человека, я тихо прошептала:

– Это моя война. Возможно, я была не права, а Александр как раз наоборот, обвиняя меня в том, что это именно я все начала несколько лет назад позволяя себе больше, чем следовало.

Ла Истра улыбнулся:

– Расскажи.

– Питер, ты уверен, что готов услышать насколько порочна твоя королева?

Его глаза блеснули:

– Я попробую... тебя понять.

Не хотелось отдаляться от него, а эти тайны, хоть являлись всего лишь частью моего прошлого, сами того не желая служили преградой для окончательного соединения наших душ в единое целое.

Я такая, какая есть... Может, чересчур испорчена, а кто не без греха? Да, я люблю плотские удовольствия, и всегда их ценила, смаковала, вкушала и умела дарить. Разумеется, в свои молодые годы я не успела познать многочисленные грани чувственности взаимоотношений мужчины и женщины, но кто сказал, что я остановлюсь на достигнутом? Ибо я только начала.

– Ты не отвергнешь меня?
– я пыталась начать свою исповедь, ища в лице собеседника дополнительную поддержку, пусть и в виде невыполнимого обещания.

– Элиза...
– герцог поднялся, подошел ко мне, прижимая и согревая своим теплом, - я лишь могу влюбиться в тебя еще сильнее. Хотя... Мне кажется, что больше, чем сейчас я уже не в состоянии. Мне очень хочется, чтобы ты раскрылась, став окончательно самой собой.

– А ошибки?

– А кто в молодости не ошибается?
– он рассмеялся.
– Все, что можно, исправим... Вместе.

– Хорошо! Только накинь халат, это твое прекрасное рельефное тело... Меня сбивает с мысли.

– Только тело?
– он вильнул бедрами и хитро прищурился.

– А ЭТО вообще с ума сводит.

Смеясь, Питер схватил со спинки стула свою одежду и мы направились на террасу, чтобы удобно расположиться на диванчике и болтать.

Рассказ королевы.

В двенадцать лет, я уже выглядела, как взрослая девушка, раннее половое созревание сделало свое дело. Но вместе с этим пришло и жуткое желание. Я с мамой боялась об этом говорить, а иной раз хотелось лезть на стенку. В нашем дворце после праздников и балов, часто придворные разбредались парочками и предавались утехам прямо в коридорах на софе, подоконниках, да где угодно... Будучи знакомой с сетью потайных ходов, я пробиралась в такие места и наблюдала за любовниками, получая наслаждение от ласк руками.

Мне этого было мало... Но. Я дочь правителя и такое занятие казалось постыдным и... Хотелось именно других рук, мужских. Даже не знаю, откуда это ко мне пришло, но у себя в спальне, я смастерила из одеял два свертка и представляла, что меня возжелали сразу двое мужчин. Хотелось, чтобы их жаждущие руки блуждали везде и губы вдвойне целовали, а тепло обнаженных тел согревало с каждой стороны. Вот такие вот сексуальные фантазии…

Братья Жоффруа были старше, в развлечениях с юными девами себе не отказывали, а иногда одну - двух и даже трех девушек любили одновременно. Как-то раз, я прокралась в их спальню, чтобы подглядеть... Не скрою, что эти парни меня сильно волновали, и то, что я увидела, было пределом моих мечтаний. Девушка стонала и извивалась в их объятиях, позволяя делать с собой все, что только любовники пожелают. У меня закружилась голова от желания и перевозбуждения, прибежав к себе в комнату, я сбросила одежду и ласкала себя, но ожидаемого облегчения так и не получила. Я хотела их. Александра и Филиппа. Мечтала, быть зажатой между этими возбужденными телами и... растерзанной их напористой силой.

Отец позволил мне присутствовать на балах в пятнадцать лет. Все это время я сходила с ума, лаская себя всем, что попадалось под руку и чуть ли не воя от неудовлетворенного желания.

Герцоги меня заметили, природа щедро одарила принцессу Элизу. Конечно же, я не собиралась растекаться перед Жоффруа лужицей, мне хотелось поиграть, заставить склониться передо мной и умолять о благосклонности. Коварства тоже у меня было не занимать. Оказалось, что я выбрала правильную стратегию для соблазнения близнецов, моя внешняя холодность их задела и мужчины стали моими постоянными спутниками, всячески ухаживая и одаривая своим вниманием. Я поняла, что цели достигнуты, парни меня желают и кроме, как обо мне, слышать о других женщинах не хотят.

Мать и отец устроили мне скандал, сообщив, что я должна беречь честь до замужества, пытались нравоучениями вправить мозги и перевоспитать. Но я такая, какая есть со всеми своими желаниями, и отступать была не намерена - слишком долго к этому шла. Пришлось поклясться, что я сберегу себя для мужа, только тогда король снял арест с моих покоев, позволив относительную свободу.

Наши игры с братьями Жоффруа продолжились. Мы не заходили дальше границ дозволенного, но и скромностью наши шалости не отличались. Однажды, Александр подошел и сказал, что любит. Это настолько меня шокировало, что буквально выбило почву из-под ног. Я отшутилась от его чувств, сообщив, что не могу разделить их с братом и остановить свой выбор на ком-то одном, чем вызвала его негодование. Вечером на следующий день он прибыл с отцом просить моей руки, но... Утром того же дня был подписан мирный договор с Акаратом и я уже ехала к названному супругу в другую страну, оставив ни с чем изнывающих от желания мужчин.

– Вот такая история...

– Нечто подобное я и ожидал... Ты слишком сексуальна, моя дорогая.
– Питер погладил мою коленку, вглядываясь вдаль.

– Осуждаешь?

– За что? Что ты хотела внимания и много?

Пожала плечами, радуясь, что он не убрал руку.

– Моему сердцу никто не нужен кроме тебя, Питер.

– Это самая большая награда в моей жизни, самая ценная победа - ваша любовь, моя королева.