– Я точно не знаю. Сама не видела. Помню, Годрик вечером пришёл ко мне мрачный, как туча… Я его отогрела, отпоила чаем, разговорила… Выяснилось, что у них с Салазаром, а они несмотря ни на что оставались лучшими друзьями, вышла какая-то очень некрасивая история, как водится, с кровью, с подлостью, с женщиной, кажется даже ученицей… подробности он не рассказал. В результате дуэль. Которую Годрик проиграл…

– Но как же…

– Салазар не знал, что Годрик Бессмертный. Расслабился, увидев его труп… когда свидетели дуэли разошлись, Годрик встал и пошёл за Салазаром… а потом пришёл ко мне. Напился мертвецки… А утром ушёл, ведь его “смерть” видела Хельга и, как ты сказала, Ровена? Да, точно, именно это имя он тогда называл. С тех пор я про него не слышала. И не встречала.

– Гриффиндор – Бессмертный! Дзе-е-ен! – выдохнул Том. – Слава Дзену, что не Слизерин… с этим своим предком я бы точно встретиться не хотел…

– Том, а что такое “филактерия”? – вдруг спросила Кирдвин. Гонт замер и уставился на неё круглеющими глазами.

– Скажи, что ты пошутила, – попросил он. – Ну пожалуйста-пожалуйста–пожалуйста! – буквально взмолился он, переполошив Лили. – Скажи, что это слово ты слышала где угодно в другом месте, а не в ту ночь от Гриффиндора! Ну пожалуйста…

– То есть ты знаешь, что это такое, – поджала губы Кирдвин. – И это на самом деле что-то очень плохое.

– Значит, не скажешь, – обречённо вздохнул Том.

– Том, о чём она? – встревоженно спросила Лили.

– О крестраже. Это его другое название, – Лили мгновенно побледнела и замолчала. – Годрик уничтожил эту филактерию или нет? – уже спокойно уточнил Том.

– Он сокрушался, что найти её в “огромном замке, который этот змеёныш знал лучше всех других” будет почти нереально, – ответила Кирдвин.

– Дзен! – ругнулся Гонт.

– Так что это такое, Том? – не отставала Кирдвин.

– То, за что убивать надо сразу, не раздумывая, – отрезал он. – Даже просто знание о том, что это такое, опасно. Так что извини, но я не скажу тебе. Без обид, но тысячу лет ты прожила без этого знания и, даст Дзен, ещё тысячу проживёшь. Лучше просто забудь это слово. Навсегда.

– Он прав, Кирдвин, – вмешалась Лили. – Не надо вам таких знаний. Ни к чему они.

– Да уж, заинтересовать вы умеете, – хмыкнула темноволосая. – Но давить не буду. Лучше сама потом поищу.

– Если найдешь, случайно, покажи первоисточник, – попросил Том.

– Сожжёшь? – ухмыльнулась Кирдвин. Тот только пожал плечами, мол “сама всё прекрасно понимаешь”.

Ребекка тем временем перебралась поближе к Маклауду, у которого на коленях спокойно посапывал заснувший ребёнок, обхватив маленькой ручкой рукоять меча, который Горец прислонил сбоку к своему креслу.

Сам Дункан смотрел на мальчика теплым взглядом, а на дне его глаз притаилась застарелая тоска… Такая же, как и во взгляде Ребекки. Только у той она была гораздо больше…

***

***

– Здравствуй, Джеймс, – поприветствовал я Хортона, устраиваясь напротив него за столиком. На этот раз это был не бар, а уличное открытое кафе, каких в Париже тысячи. – Как поживаешь?

– Явно лучше, чем Сенклод, – ответил Хортон, откладывая газету.

– А что Сенклод? – удивился я. – Умер он, и все дела.

– Вот именно, – сказал Джеймс. – Поэтому и явно лучше него. Пояснишь, что за ерунда там творилась? Откуда там взялись Кирдвин с Ребеккой? И, что там делал Наблюдатель с мечом?

– Кирдвин и Ребекка пришли, из-за того, что их попросил прийти Дарий.

– А зачем он их об этом просил?

– Моя жена очень сильно переживает за мой моральный облик. Вот и наплела ему всяких ужасов. Он и не смог остаться безучастным. А они не смогли не откликнуться на его просьбу, – пояснил я, листая меню. – Ты ведь всё заснял?

– К сожалению видеокамеру разнесло выплеском “животворной силы” при смерти Сенклода, – чуть поморщился Джеймс, и взял свой стакан с гранатовым соком. – Не рассчитал немного расстояние. Первый раз в моей практике убивали настолько старого и сильного Бессмертного. Целый район обесточило, ты в курсе?

– Как-то не обратил внимания. И что камера? Плёнка погибла? – вместо ответа Хортон просто положил передо мной сильно оплавленную кассету. – Да уж… весь воспитательный эффект портится… – взял я в руки бесполезный кусок пластика, в который превратилось моё послание Бессмертным.

– Фотографии остались. Не очень много, но всё же лучше, чем ничего, – вздохнул Хортон и отпил из своего стакана.

– Ладно, попробую восстановить, – хмыкнул я, пряча кассету в карман. – Поднапрягу умников из Эппл. Зря что ли я суетился, вытаскивая их из кризиса…