А тут и чайник поспел.

Посидели мы еще с полчаса, поговорили обо всем и ни о чем, попили чайку, поели пироженок, поумилялись на маленького Гарри, который не смог долезть до вазы со вкусняшками и пролевитировал-подманил к себе вожделенную пироженку. Интересно: это мой выброс спровоцировал спонтанное проявление способностей или парень и впрямь “отмечен мной, как равный”? Надо будет присмотреться: по идее-то, если верить канону, по чистым способностям, парень второй после Дамблдора. Даже талантливее меня в его же возрасте. Только неподражаемое “воспитание Героя” сумело помешать ему как следует раскрыть свой гигантский потенциал, ведь Великий Светлый вполне резонно и обоснованно опасался, что парень, быстро войдя в силу, свернет на однажды уже мной проторенный путь, и крестраж в башке был весомым таким аргументом в пользу этого опасения. Я бы на месте Альбуса тоже опасался. И это он его еще очень мягко “приземлил”, учитывая, что способа извлечь “паразита” из мальчика, не убивая носителя, у Дедушки Всея Магической Британии не имелось даже в теории.

Я бы в таких исходных данных, скорее всего поступил бы жестче: сжег бы пацана Адским Пламенем по-тихому, ради “Всеобщего Блага”, а сам плотнячком насел бы на Невила, серьезно взявшись за его натаскивание и подготовку. Основательно. С привлечением Моуди и себя лично.

Но это я, а это он. Хотя, если верить канону, а не верить ему у меня пока оснований нет, то Невилл очень долго считался сквибом, так что действия Дамблдора смотрятся логично, с такой точки зрения. Мораль, этику и Светлые Идеалы в расчет пока не берем.

Агенты покидали нас спустя полчаса уже в благодушном, расслабленном состоянии, в карманах у них позвякивали деньги, в блокнотах был практически полностью готовый отчет по происшествию, а впечатление о нас самое благоприятное: бытовая легилименция – вещь!

Закрыв за ними дверь, активировав защиту и отменив трансфигурацию калошницы с тапочками, я поднялся на лифте наверх.

– Объяснишься? – спросила хмурая Лили. Дожили – у Волдеморта отчета требует магглокровка. А ведь мы еще не женаты и даже не любовники. Как же быстро представительницы слабого пола наглеют и садятся на шею при хорошем с ними обращении… Круциатнуть ее что ли? Видимо такие мысли достаточно явно и ярко отобразились в моем взгляде, направленном на нее. – Ты не обязан, – сразу дала она заднюю. – Но, я бы тогда знала к чему готовиться…

– Ты про Хогвартс? Или про выброс? – решил пока не давить я. Не то, чтобы мне было так важно ее доверие или расположение, но пусть пока климат в нашем маленьком коллективе останется на прежнем уровне.

– И про то и про другое, – сказала она, платком вытирая слюнки маленькому Гарри, который решил немного погрызть машинку.

– Выброс был мой. Точнее это был не выброс, а медитация. Увлекся немного. Впредь установленная защита не позволит всяким Министерствам и Департаментам фиксировать мои… эксперименты, – кратко обрисовал ей ситуацию я.

– А Хогвартс? Ты говорил, что не имеешь пока планов на будущее, – приняла она такое объяснение.

– У меня был целый день, чтобы подумать, – пожал плечами я, развалившись на диване и беря себе одну из пироженок, оставшихся нетронутыми после чаепития. Люблю сладкое.

– И?

– Помнишь, я говорил про Очень Темный Ритуал, проведенный мной в Британии? – рассматривал я лакомство, примериваясь, как бы его надкусить, чтобы крем через дырочки не полез наружу.

– Помню, – кивнула Лили, глядя на меня. Видимо картина казалась ей достаточно дикой: Волдеморт в домашнем халате на диване, облизываясь, разглядывает пирожное – сюр.

– Не буду грузить тебя подробностями, но смысл в том, что я поместил в некий предмет… свою копию. Страховка на случай внезапной смерти, – я-таки нашел оптимальное место и угол, под которым стоит кусать, и сделал это. Глаза сами собой зажмурились от блаженства. Вкус был божественный. Особенно для того, кто уже полгода не чувствовал вкуса вообще.

– Это… – даже не нашла слов, чтобы выразить свое отношение к полученной информации Лили.

– Пять раз, – прожевав кусочек и вытерев губы салфеткой (крем, зараза, все-таки выполз), добавил я. – Как думаешь, что устроит моя копия с воспоминаниями ДО “просветления”, когда “вылупится” и оглядится вокруг?

– Новая война… – тихо сказала Лили.

– Пока кто-то его не завалит. Пять раз, – подтвердил ее выводы я. Девушка мрачнела с каждым сказанным мной словом. Неужто я такое неизгладимое впечатление на нее произвел, что моя копия ДО вызывает у нее ужас? – А единственный, кто может его убить, это Гарри, – окончательно добил я её.

– Гарри?! Мой Гарри?! Почему Гарри?!! – совершенно нешуточная паника овладела ей. Лили бросилась к ребенку, подхватила его на руки и крепко прижала к себе, словно боялась, что я, или кто-то еще, сейчас кинусь его отбирать. Оно мне надо? Я спокойно доедал пироженку, налил себе чаю, взял еще одну и принялся за нее, проводя время с удовольствием, пока девушка мечется и паникует.

Как раз вторая пироженка закончилась, когда Лили, смогла справиться с собой и опустила малыша на пол.

– Почему Гарри? – задала она уже конструктивный, осмысленный вопрос.

– А ты вообще знаешь, почему я так настойчиво охотился именно за вами? Почему пришел убивать именно вас? – вопросом на вопрос ответил я, прикидывая, съесть еще одну, или достаточно пока?

– Мы состояли в Ордене Феникса, открыто выступали против тебя, поддерживали Дамблдора, – уже подозревая, что все не настолько очевидно, перечислила она.