— Почему ты ищешь маяк?

В книге было краткое упоминание о том, как Сильвестр проводил сюда морских капитанов, управляя маяком. Это значит, что у него должен был быть какой-то способ связи, пока он был наверху.

Очевидно, где-то должна быть еще одна лестница, ведущая к нему, и мне стало любопытно, где именно. Там может быть еще одно радио. Может быть, там можно послать сигнал бедствия и вызвать корабль, который приплывет нас спасать.

Или только меня.

Спрятать лодку от Энцо было бы почти невозможно. Но я всегда могу солгать и сказать, что он опасен...

Я пожимаю плечами, пытаясь изобразить беззаботность.

— Я хотела пойти поглазеть на свет.

Энцо скрещивает руки, ожидая честного ответа.

Этот ублюдок может и дальше ждать.

Развернувшись, я кладу руки на стену и снова начинаю легонько стучать, возобновляя поиски пустотелого патрона.

— Сойер, — рычит он, грубый тембр его голоса углубляет его акцент и посылает дрожь по моему позвоночнику. Мне так и не удалось услышать, как он произносит мое настоящее имя, и, думаю, я рада этому. Если бы я услышала, не думаю, что когда-нибудь покинула бы постель этого мужчины, и хотя, возможно, это предотвратило бы весь этот беспорядок, это не помешало бы мне влюбиться в него.

А это гораздо опаснее, чем потерпеть кораблекрушение посреди океана во время шторма. Спросите любого.

— Что? — огрызаюсь я, смущенная румянцем, медленно подползающим к моему горлу, и тем, что мне приходится сжимать бедра, чтобы унять пульсацию между ними.

— Зачем ты ищешь маяк? — повторяет он, его голос звучит ближе, чем минуту назад. — Думаю, на этот раз тебе лучше не лгать мне.

— Я не лгала. Я отвлекала. Есть разница, — легкомысленно защищаюсь я.

Когда я чувствую, что его присутствие приближается ко мне, я вскрикиваю, поворачиваюсь и вжимаюсь в стену.

— Не подходи ни на шаг, иначе я закричу, — угрожаю я, указывая на него пальцем.

Один из нас — лев, а другой — кролик. И нетрудно догадаться, кто из нас напуган, а кто выглядит голодным.

— Прекрати так на меня смотреть, — требую я.

Черт. Не сработало. Он все еще смотрит на меня так.

— Ответь на мой вопрос. Я не собираюсь задавать его снова, — приказывает он, делая еще один шаг ближе, его испепеляющий взгляд устремлен на меня.

Все мое тело прижимается к стене, и я снова сталкиваюсь с тем непреложным фактом, что не могу проходить сквозь твердые предметы.

Он всегда использует свое тело против меня. Использует его, чтобы запугать меня, отвлечь, получить то, что он хочет.

Измени сценарий, тупица.

Точно. Легче сказать, чем сделать, когда у меня перед лицом стоит Минотавр, надвигающийся на меня.

Сглотнув, я заставляю свои плечи расслабиться, а затем медленно все остальные мышцы моего тела следуют моему примеру.

Я бросаю взгляд в пол, чтобы набраться храбрости, которая полностью придумана, а затем снова поднимаю глаза на него, позволяя себе почувствовать пульсацию между бедер и то, как от его близости болезненно напрягаются мои соски.

Хотя моя храбрость вынужденная, то, как мое тело реагирует на него, совсем не так. Я постоянно борюсь со своим влечением к нему и убеждаю себя, что любой мужчина может заставить мои колени ослабеть от одного его взгляда. И избавление от этой внутренней войны похоже на то, как если бы я слишком долго носила тесный костюм и наконец сняла его, чтобы отдышаться. Нет притворства, нет отрицания того, как пульсирует мой клитор под его взглядом, и влажности, которая покрывает мои бедра, когда он подходит достаточно близко.

Я не закрываю глаза, скрывая от него правду так же часто, как я скрываю ее от себя.

Хотя он не двигался, тело Энцо словно замерло. Как нажатие на паузу в кино. Вот только я дважды нажала на кнопку, и так же быстро, как он остановился, он наносит удар, обхватывая рукой мое горло и поднимая, пока только мои пальцы ног не касаются земли. Его тело вдавливается в мое так глубоко, что наши легкие могут просто переплестись.

Как я смогу дышать, если весь кислород будет поступать к нему?

— Я знаю, что ты делаешь, — рычит он. Жар, исходящий от его тела, угрожает сжечь меня заживо, очертания моего тела навсегда останутся обугленными на каменной стене позади меня.

— Я не лгу тебе, — шепчу я, хныча, когда он крепче сжимает мое горло. Его глаза расширяются, когда беспомощный звук достигает его ушей.

Энцо ненавидит меня. Но он также хочет меня. И я не намерена позволять ему останавливаться, когда это единственное, что помогает мне выжить.

Медленно, я поднимаю ногу вверх по его бедру, приглашая его глубже забраться между моих бедер. Низкий рык раздается в его груди, и он прижимает твердую длину своего члена к моей киске, вызывая еще один крик из моего сжатого горла. Дрожь пробегает по моему телу от приятных ощущений, и мне не требуется много усилий, чтобы выгнуться навстречу его длине, добиваясь от него того, чего я не должна.