Проведя рукой по волосам, она делает шаг дальше в мою комнату.

— Мне жаль, что Коул причинил тебе боль.

— Он этого не делал.

— Остин, я знаю, ты думаешь, что он любит тебя, но это не так, — она качает головой, оглядывая меня с ног до головы, как будто я недостаточно хороша для него.

— Это не имеет ничего общего с любовью, — выдавливаю я из себя.

Ее карие глаза смягчаются, и взгляд становится жалостливым.

— В этот раз тебе повезло. Но в следующий раз…

— Киллан сделал это со мной, — говорю я, показывая на свое лицо, не в силах больше это слушать.

Она качает головой.

— Нет. Он бы так не поступил.

Невероятно.

— Коул нашел мой телефон в машине Киллана.

Ее руки сжимаются в кулак.

— Если Коул нашел твой телефон в его машине, то это потому, что Коул подбросил его туда.

— Господи, — шиплю я. — Он промыл тебе мозги. Киллан пытается помочь тебе. Коул хочет причинить тебе боль, — кричит она, обнаружив в себе гнев. — Вот почему Киллан хочет, чтобы ты ушла из банды. Он зол на тебя, но он пытается защитить тебя в долгосрочной перспективе.

Я качаю головой на ее слова. Она говорит, что Киллан хочет, чтобы я ушла из банды. Но когда Коул пытался выгнать меня, Киллан был единственным, кто хотел, чтобы я осталась. Значит, либо Киллан не рассказал ей о том, что происходит, либо он ей лжет.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — говорю я, не желая с ней спорить.

— Ты не знаешь, на что способен Коул.

О, я знаю!

— Видимо, я не знаю, на что способен любой из вас, потому что я никогда бы не подумала, что ты будешь выкрикивать имя моего парня, пока трахаешься с его другом, — огрызаюсь я.

Ее глаза потемнели, а губы сжались. Она делает шаг ко мне.

— Не дави на меня, Остин.

— Что ты собираешься делать, Селеста? Отправишь меня обратно к маме? Мне уже восемнадцать. Ты можешь выгнать меня, но тогда тебе придется объяснить моему отцу, почему я больше не живу в его доме. Я улыбаюсь. — И я не думаю, что ты хочешь, чтобы он знал о Киллане, не так ли?

— Ты маленькая сучка! — огрызается она.

— Зачем ты привела меня сюда? — спрашиваю я, игнорируя ее гнев. — Вы, ребята, все полны секретов и лжи. Так зачем приводить сюда того, кто способен разоблачить вас всех?

Она мрачно усмехается.

— Ты не обладаешь такой властью.

Я делаю шаг к ней.

— У меня ее больше, чем у тебя.

Она рычит и разворачивается. Убегая, она захлопывает мою дверь за собой, не дав мне ответить.

_________________________________

— Лилли? — позвала я, входя в дом отца Коула час спустя. После его ухода и моего не очень продуктивного разговора с Селестой, я расслабилась в долгом душе и не торопилась собираться.

— Она в своей комнате, — говорит женщина с черными волосами и такими же темными глазами. Бланш всегда улыбается.

— Как дела у Софии? — спрашиваю я о ее дочери.

За последние пару недель мы с Бланш стали близки. Я узнала, что она была в семье еще до рождения Лилли. Раньше она помогала заботиться и о Коуле.

— У нее все хорошо. Она попала в хор в церкви, — отвечает она с гордостью.

— Это потрясающе. Передай ей поздравления.

Она кивает, и я поднимаюсь наверх. Я открываю ее дверь и вхожу в ее розовую комнату.

— Лилли? — зову я.

— Я здесь, — я слышу ее через коридор.

Я захожу в комнату Коула.

— Где? — спрашиваю я с усмешкой, думая, не играем ли мы в прятки.

— Я здесь, — отзывается ее маленький голосок.

Я нахожу ее в его большой гардеробной, сидящей на полу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, садясь рядом с ней.

— Я не могу найти Гиппо.

Ее любимого плюшевого зайца.

— Где он у тебя был в последний раз

Сомневаюсь, что он был в шкафу Коула.

— Я отдала его Коулу постирать, — она дуется. — Я пролила на него молоко.

— Может, он внизу, в прачечной, — предлагаю я.

— Может быть, — говорит она, и слезы наворачиваются на ее карие глаза.

Я встаю на руки и колени.

— Вот, я помогу тебе сначала посмотреть здесь. Хорошо? Потом мы спустимся вниз и посмотрим.

Я похлопываю ее по колену, когда слеза стекает по ее лицу.

— Мы найдем его.

Я осматриваю шкаф, не очень понимая, где он может быть. Он довольно светлый. Не похоже, что на полу валяется много вещей, под которыми он мог бы прятаться.