Пиранделло вытаскивал застрявшие телеги. Возчики орали: «Федор! Подсоби!..» - и Пиранделло мчался на выручку…

Родик шел с подрядчиком вдоль насыпи, отмеривал саженью проделанную работу. Подрядчик тоже нес сажень - свою.

«Родион Иваныч!.. Родион Иваныч!..» - кричали отовсюду.

Родик отмахивался, считал сажени. Подскакал на коне блестящий офицер, отдал честь:

–  Родион Иванович! Принимайте пополнение!
– и показал на соседний лесок, откуда с песней выходил батальон солдат с лопатами.

–  Михал Михалыч! Нет слов!
– Родик тут же вынул деньги: - Ровно триста. Как договаривались.

–  Благодарю покорно.
– Офицер небрежно спрятал деньги.
– Ваши деловые качества…

–  Равно как ваше офицерское слово чести, - поклонился ему Родик и закричал: - Пиранделло! Покажи господину офицеру, куда людей ставить!

Офицер отдал честь и ускакал. Родик сказал подрядчику:

–  Ты мне, сукин кот, двести саженей представил к оплате, а там и ста шестидесяти не наберется!..

–  Давай перемерим! Давай перемерим!.. Эх, Родион Иваныч…

–  Ты что мне мозги пудришь?! У тебя сажень на два вершка меньше положенного! Жулик!

–  Будто нам неведомо, Родион Иваныч, что твоя сажень на три вершка больше, чем надобно…

–  Моя сажень на три вершка больше?!.. Ах ты ж, мать…

Но договорить не успел. Подошла Маша с третьей саженью.

–  Не спорь, Родик. И вы так уж не надрывайтесь. Вы оба правы - у Родиона Ивановича сажень немножко больше, ваша немножко меньше. Вот настоящая - по ней и мерить надо.

Родик в бешенстве глянул на Машу и злобно сплюнул…

…В «бытовке» - старой карете без колес - Маша поила Герстнера, Пиранделло и вздрюченного Родика молоком и кормила бубликами. Герстнер показывал на завышенную сажень Родика и кричал:

–  Это нечестно!!! Так жить нельзя!..

–  А так можно?!..
– показывал Родик на сажень подрядчика.

–  Это ужасно и безнравственно!

–  Я что, для себя?
– орал Родик.
– Себе эти деньги выгадываю?! Тому - дай! Этому - дай!.. Только успевай отстегивать! А с каких шишей? Из собственных? Так их нет у нас - вон, бублики вместо шницелей трескаем! Только Фросиным молоком и живы!

–  Не подмажешь - не поедешь, - сказал Федор.
– Россия…

–  Я не хочу этого слышать!!!
– завизжал Герстнер.

Родик рванулся к нему, схватил за отвороты сюртука:

–  А железную дорогу хочешь построить?! Дело своей жизни до конца довести хочешь?! Вот и я хочу, чтобы в моей России была твоя железная дорога! Потому и не боюсь руки пачкать!..

Оттолкнул Герстнера, обессиленно сел, взялся за голову:

–  Простите меня, Антон Францевич…

–  И вы меня простите, Родик, - тихо сказал Герстнер и снова завопил, глядя из окна кареты на насыпь: - Где Тихон? Там кирки и лопаты растаскивают, а его нет! Куда подевался Зайцев?!

Зайцева инструктировал сам Бенкендорф.

–  В Вене все узнаешь про Герстнера. До мельчайших подробностей. Под видом богатого скотопромышленника внедришься в австрийские ученые круги. Для поддержания контактов будешь вести разгульный образ жизни - рулетка, карты, вино, женщины…

–  Ваше сиясь… Виноват… - залепетал Зайцев.
– Я, конечно… это… с величайшим… Однако средства…

Бенкендорф снисходительно улыбнулся:

–  Не волнуйся, братец. Для успеха операции…

В кабинет неслышно проскользнул адъютант, зашептал шефу.

–  До конца года?
– удивился шеф жандармов.
– Странно. Иди.

Адъютант исчез. Бенкендорф снова поднял глаза на Зайцева:

–  Легенда меняется. В Австрию поедешь под видом разорившегося помещика. Жить будешь подаянием, ночевать на улицах. Явишься в Вене вот по этому адресу, - Бенкендорф показал Зайцеву адрес и сжег бумажку на свече.
– Пароль: «Уже зима, а снега нету». Отзыв: «И лето было без дождя».

Под уличным тентом своего заведения Арон Циперович пил пиво и утирал пот фартуком. В этот знойный полдень жизнь в Вене замерла, и в кабачке никого не было.

–  Адам Ципровски?

Арон повернулся и увидел перед собой оборванного, нечесаного, босого человека, - вид тайного агента Тихона Зайцева полностью соответствовал легенде.

–  Я-а-а!..
– ответил по-немецки Арон.
– Их бин Ципровски.

–  «Уже зима, а снегу нету»… - по-русски прошептал Зайцев.

–  Есть холодное пиво. Устроит?

–  Это не ответ.

–  А что я должен вам ответить?

–  Если вы Адам Ципровски, так должны знать «И лето…»

–  Что лето?

–  «…было»… - подсказывал Зайцев Арону.