Как оказалось, проход обратно в сборочный цех остался. На полу образовались куски бетона, которые можно было просто перешагнуть. Я закашлялся и вот так выполз обратно в цех. Я знал, что теряю много крови и долго не протяну.

Машины чувствовали это и угрожающе ощетинились. Через мгновение поймут, что я подохну не сразу (несколько минут слишком много для их ожидания) и решат ускорить процесс.

Как все бесславно заканчивается! Меня даже не человек подстрелил. И я разозлился:

– Всем стоять! Это приказ. Я создал Рассадник, я и командую Рассадником! Все остановились! И быстро нашли причину! Быстро наши причину и устранили!
– заорал я изо всех сил.

Тишина нарушалась шипением и пиканием механизмов. Как ни странно, они застыли, и мне не хотелось нарушать это шаткое равновесие... неужели подействовали мои слова?

Появился Дэн, с уродливыми изменениями в облике - металл был обнажен, искры сыпали изнутри, он шел ковыляя. Он быстро схватил меня, я уже не мог сопротивляться.

– Это было правильное решение.
– Сказал он по дороге. Голос его вибрировал.
– Сейчас со мной уже порядок... Кстати, ты сделал ошибку в пароле.

– Мне стыдно.

– А я принял пароль.

Он принес меня в изолированный отсек, уложил на стол с красными крестами, нанесенными на белую полированную поверхность. Последовали первые инъекции. Странно, но я почувствовал боль - пронзительную и невыносимую. Но скоро разлилось спасительное онемение. Раны уже оказались обработаны. Когда он успел?

– Извини, я не смог это контролировать. Сейчас... мне лучше. Я победил компьютерный вирус. Ты все-таки мастер своего дела, ты обеспечил все, что было нужно. Все-таки это была сильная, но плохо спланированная атака. Всем агентам выслана команда уйти в автономный режим. Юрка, кстати, в соседнем отсеке...
– Сказал он, пластинка нижней челюсти болталась, а потом челюсть перестала работать, звук выходил и без этого. Рот у него оставался полуоткрытым.

Как раз в этот момент я услышал вопль. Трудно было разобрать, что это Юра. Когда люди кричат от боли, их трудно узнать. Но все же, это был он.

– И что он?

– Примерно так же как ты, еще жив... Мои боты вытащили его из апартаментов, везли самыми безопасными путями, но не вышло защитить его... По дороге было несколько нападений. В одном из них рядом с Юрой разорвалась граната. Он еще жив, благодаря нашей реанимационной аптечке... вы слабые человеческие создания, как вас легко... повредить...

– Ты себя еще не видел, - проговорил я почти одними губами.

– Помолчи, тебе нельзя говорить.

– Но это же конец, - так же, еле слышно, проговорил я. Тут меня уже не обмануть, я прекрасно вижу, что какой бы Дэн ни был совершенный в искусстве медицины, мне уже не помочь.

– Заткнись, я сказал. Ты должен дожить до конца процесса... Я тебе не все сказал. Матушка сказала больше, она сказала, что ты не сможешь противостоять бандитам из подворотни! Я не хотел верить, и сказано это было слишком неясно...

Мимика у него не работала. Без рисовки псевдо-эмоций. Да ладно, очень неплохо оставить его после себя. Это конечно не лучшее, что я мог оставить, но он - в какой-то мере - тоже искусство.

Дэн двигался с подвыванием приводов. Он пристраивал какие-то все новые приборы. Они уже сковали мои конечности, а теперь сверху опускалась еще и капсула... Я уже наблюдал за этим отстраненно.

Речь, которую он решил мне толкнуть перед тем, как я, наконец, помру, еще некоторое время билась в голове невразумительными звуками. Не потому что он плохо говорил, а потому что я плохо слушал. Не до того было. Он сказал, что знает себе цену, чтобы я ни говорил. О том, что я достиг технологического предела в своей программе, выше него прыгнуть нельзя. И что эти разработки будут определять жизнь мира вплоть до его конца. Что изначально он планировал мне полное подчинение, но Беккер не дал прийти этому времени. И еще: что он - это я. Ну или как брат, потому что идентичность человека с роботом - это нонсенс. Но родственность у нас имеется.

Он подчеркнул про родственность. Он хотел, чтобы она была. И я понял это даже в своем состоянии.

Хотя тут логичнее предположить отношения отца с сыном, но возрастом я еще не походил на папу. Дэн, как раз, многому меня научил, а это должен делать отец. Поэтому, да, логично, я понимаю его логику. Он сказал, что он - мой брат.

Как относится к этому, я думать не стал. Сейчас меня заняло что-то другое.

Все мысли выстроились в правильном порядке. И теперь на фоне болтовни этого упорного типа я понял. Дэн это:

– идеал

– максимум

– образец

– высшее искусство

Никто в истории не достигал совершенства в искусстве, а я достиг. Непостижимым образом я привел в мир материи созидание. Максимум человеческого ресурса (неожиданно - в роботе). Проявление в захвате власти, в мегапредпринимательстве - это лишь частный случай. Назначение Дэна - хранить и улучшать человечество, вести его к достижениям. Что он и проделывал на мне. Ну, да, я это закладывал в него. В момент озарения я увидел и назначение, и способ это воплотить. Пять лет назад это было. Мне хотелось, чтобы кто-то помогал мне - я устал от количества работы. Потом понял, что надо делать более глобального помощника, а потом мне привиделось все это. Пара часов работы - и все.