— На силе воли далеко не уедешь, — Мегера стояла боком к куноичи. — Она не может быть сильнее человека, в котором живёт…

— Что ты можешь знать обо мне, — Сакура почти прохрипела, понимая, что толком уже ничего не видела, — пришла за мной, говоришь о чести и продолжаешь её же чернить…

— С тобой приятно разговаривать, — фурия хохотнула и быстро атаковала Харуно, минуя каждый её защитный блок.

Мегера успевала уворачиваться от встречных атак, понимая, какая сила вложена в удар. Она даже видела, что Сакуре мало подобной реализации силы. Она пыталась вывести противника на проявление больших возможностей, и фурия удачно игнорировала подобные попытки.

— Успокойся, — рыкнула Мегера и рывком прижала Харуно за горло к стене, — тебе не одолеть меня, пока ты в таком состоянии. Я всегда буду на шаг впереди, на несколько секунд быстрее, — она так стиснула пальцы, что Сакура начала задыхаться и отхаркиваться кровью.

— К-кто ты-ы?.. — Сакура искренне не понимала, почему оказалась бессильна против такого противника. В чём был её секрет, кто этот человек?

— Узнаешь как-нибудь, — Мегера прикрыла глаза, развеивая вокруг сгусток белой энергии.

Дверь в палату открылась, но ни Сакуры, ни Мегеры в помещении не было.

— Чёрт возьми! — вырвалось у Шизуне.

***

Сакура стояла перед фуриями, не скрывая собственного негодования и злости. Девушка ощущала себя безумно сильной, но пустой внутри. Пальцы дрогнули, и она подняла ладонь к лицу, осматривая круглую печать Сансары.

— Это… — указывая на отметину, Харуно повернула кисть. — По всему телу… Ваших рук дело?

Темари и Акира переглянулись: обе отнеслись к новенькой с опаской. Однако Собаку-Но никак не могла отделаться от мысли, что уже встречалась с Сакурой. Вот только где, когда… при каком случае?

— Бхавачакра, — лицо куноичи скривилось в ядовитой улыбке, — она ведь меняет природу человека изнутри… Я чем-то отличилась, раз стала предметом вашего выбора?

— Невероятно, — с каким-то восхищением произнесла Алекто, совершенно не обращая внимания на своих сестёр. Те были крайне недовольны результатами синхронизации силы Сакуры и печати Сансары. Подтверждалось то, о чём говорила Тисифона.

— Умерь пыл, — Мегера показалась перед взором зелёных глаз, — у нас была сделка, ты работаешь на нас.

Сакура вскинула брови и полуобернулась, взглянув на Темари и Акиру.

— Они — тоже? — быстро задала вопрос Харуно, хотя где-то внутри понимала, что совершенно не это хотела знать. Она уже готова была продолжить реплику, но запнулась.

— Скорее, ты тоже, — вызвалась Акира, возмущённая подобным отношением, — поэтому следи за языком. Госпожа Алекто, Тисифона и Мегера не приемлют подобное поведение.

— Забыла у тебя спросить, — грубо отозвалась Сакура, поднимая глаза на пепельноволосую фурию, что уже сидела на каменном изваянии и не отрывала взгляда от неё.

— Идеально, — отозвалась Алекто. — Пора… кха-кха… — но договорить так и не смогла, начав сильно кашлять и закрывать рот рукой, собирая в ладони алую кровь.

— Алекто! — одновременно воскликнули все, ринувшись к ней.

Сакура стрельнула глазами за их действиями и посмотрела на чуть сгорбившуюся Алекто. Ей казалось, что она бесконечно смотрела на фурию, но в голове было подозрительно пусто. Словно с каждой секундной её разум терял какую-то часть важной информации, заставляя чувствовать себя очень странно.

— Я знаю, что делать, — с издевательским спокойствием произнесла Харуно, хотя мало понимала, почему думала, что в курсе, как справиться с подобным недугом.

Тисифона и Мегера переглянулись, сойдясь на одной пугающей мысли: даже пять печатей не смогли полностью повлиять на её память. Эринии сидели с Алекто, поддерживая сестру за локоть. Фурия чувствовала себя отвратительно: в глазах постоянно мутнело, голова начинала гудеть, заново ныли старые раны, а слова Сакуры лишь раззадорили её, возбудив приятное чувство азарта.

— Ты действительно знаешь, как помочь мне? — сипло обратилась Алекто к Харуно.

— Да, — уверенно кивнула Сакура, — только нужны мои записи, без которых я не смогу осуществить нужные операции…

Харуно вдруг почувствовала головную боль, странное давление в висках, будто перенимала недуг фурии. И лишь одна подобная мысль разозлила девушку вплоть до того, что её начало раздражать всё, что двигалось. Сакура даже неосознанно дёрнулась вперёд, предприняв попытку успокоиться.

— Это невозможно… — со злостью отрезала Тисифона.