Шрифт:
– Н-ну, – крякнул детектив, сняв Чернушку и укладывая на панель управления. – Какая ты стала тяжёлая!
Телепортировав Одиссея от страшной гибели к спасению, птица надорвалась, после чего провела пару недель в стазисе, а потом неделю активно отъедалась и лениво перелетала с места на место, как жирная чайка. Так что сейчас Чернушка изрядно увеличилась в размерах. Кажется, она была очень эластично устроена, и перерабатывала излишки еды в энергетическую «жировую» прослойку, а затем тратила её, сжигая и получая энергию в нужный момент. Вот кто венец эволюции, а не какие-то двуногие гуманоиды, возомнившие о себе невесть что.
– Входящий сигнал, – сообщил Гамма.
– Наконец-то! Включай.
Один из сегментов панорамного окна рубки заполонила красочная визиограмма, и красочной она была не из-за ярких цветов, а из-за колоритной персоны.
– А-ха-ха, я первый! – грохотнул массивный жер. – Гони все деньги, барыга, вот на этот счёт. Или я сломаю твою скорлупу и буду ловить ваши тела в космосе, цеплять их на свои шпили и смотреть, как вы корчитесь, жалкие твари.
Накаченное и почти квадратное тело жера идеально вписалось в переговорный экран. Крепкий, как кулак великана, это был представитель одной из самых кровожадных рас галактики. Жеры упивались насилием и с удовольствием поедали останки поверженных врагов, а ещё любили сок с мякотью.
– И выкидывай все товары за борт, – он ощерился, показывая три ряда покатых, как жернова, зубов. – Если уложишься в десять тиков, оставлю тебе посудину и твою вшивую… секунду… а, человеческую жизнь!
– Какие товары? – опешил Фокс. – По-твоему, мы похожи на торговый корабль? Это мусорщик, умник.
– Врёшь, торгаш! – раскатисто засмеялся жер, и пласты его натуральной шипастой брони разошлись, на секунду приоткрыв бугрящиеся полосатые мышцы. Уфф, какой же он был брутальный. – Я трижды просканировал твою рухлядь, и каждый раз ценометр зашкалило.
Рядом с первым экраном вспыхнул второй.
– Угумс, на связи, – пробулькал внушительный мелкарианец с золотыми рыбками внутри желеобразного тела и парадным головным убором, напоминающим треуголку. – Не смей отрицать своего богатства, путник. Я давным-давненько не осязал таких сочных показателей. Мой локатор «Пеленг-13» запеленговал тебя на расстояния в целую световую минуту. А эхо-барахлот «Фэянин» оценивает общую стоимость товаров и материалов на твоей барже в шесть миллионов. Так что придётся тебе раскошелиться, богатей. Переводи средства вот на этот даркоин, иначе я проткну тебе бронешкуру самой тонкой иглой и залью внутрь твоего корабля кислотную слизь. Она размножится, поедая ваш воздух, и мучительно разъест вас снаружи – и изнутри.
– Эй, жидкий, – рявкнул жер. – Я первый их затэгал, они мои. Так что текай отсюда!
– Буль тебе на язык, – насмешливо плюкнул мелкарианец. – Я их первый запеленговал. А между нашими тэгами разница в шесть сотых секунды, успехов тебе оспаривать моё право добычи на Сходе. В общем, дорогой путешественник, деньги переводи мне, а не ему. Помни: смерть от моих рук куда мучительнее!
– Не слушай жидкого ублюдка, – разъярился жер. – Он только чушь в уши льёт!
– В твою-то голову уже не вмещается, она вся заполнена, твердолобый.
– Я из тебя суп сварю! И съем.
– Шысшш чпыжжж, мычужж, – прошипел хисс-палочник со вспыхнувшего третьего экрана. Похоже, он тоже предъявлял права на добычу и тыкал в экран символ-код своего счёта, выгравированный прямо на его клешне. – Спузшш!
Инсектоид психованно дёргал конечностями, и к каждой из них было приварено новое смертоубийственное орудие, одно неприятнее другого. Фокс много лет назад уже встречался с варрийским носодёром, и встреча была не из приятных.
– Вези мне деньги, мразь! – завизжала грубля с четвёртого экрана, выпуская шипы ярости по всему телу. – Всё имущество в обмен на жизнь, и только мне! А то я тебе кишки обглодаю, пока ты ещё живой, ясно?! Ублюдок, по-хорошему прошу!
Она и правда была довольно вежлива. Ведь грубли сверх-эмоциональные существа и в состоянии аффекта выбирают самые резкие выражения из возможных. Ради собственной безопасности и психического здоровья лучше не выводить грублю из себя.
– Так кому отдавать всё имущество в обмен на жизнь? – выдохнув, уточнил Фокс. – Вы сначала между собой разберитесь, а потом уже предъявляйте ультиматум.
В центре окна возник новый экран, который раздвинул и потеснил остальные. Там красовалось нагромождение техноблоков, образующее компактный трансформо-танк. Минутку, с гордым бронированным лифом? С инкрустацией военного ястреба из кровавых рубинов на могучей груди? С внимательным взглядом зелёных глаз, в которых плясали смешинки? Человеческое женское лицо, втиснутое между боевых техноблоков, выглядело неожиданно, но на удивление уместно.
– Чистого космоса, капитан! – радушно поздоровалась киборгиня, поигрывая синтетическими мускулами и ямочками на щеках. – Имущество отдавать мне.
Её голос звучал как синтезированный и многослойный, но приятный: в нём слились отголоски веселья, уверенности и силы. Кажется, бронированная богатырша была абсолютно довольна жизнью – несмотря на то, что в её массивном теле осталось куда больше нодов, чем живых частей. А может, именно поэтому.
– Пиратская пошлина: отдай всё, что у тебя есть – и за это купи свою жизнь. Сам понимаешь, выгодная сделка. Но в моём случае она ещё выгодней, братец.