– Я надеюсь, старина, - начал Том, - что мы знаем друг друга уже достаточно хорошо. Надеюсь, ты не обидишься на мои слова.

Авери насторожился. В последнее время Том обращался к нему "старина", только если очень сильно нервничал.

– Мы достаточно хорошо знаем друг друга, - ответил он, чтобы не ходить - вокруг да около.
– Что у тебя за вопрос?

– Импотенция, - быстро сказал Том.

– Прошу прощения?

– Я говорю, импотенция... с Мэри.

– Извини. Не сразу понял.

"Вот, дамы и господа, - думал Авери, - перед вами сад Эдема... неврозов, однако, здесь больше, чем яблок..."

Молчание Авери сбило Тома с толку. Он ожидал чего-то другого.

– Еще один вопрос, - с отчаянием в голосе продолжал Том.
– Связанный с предыдущим... по крайней мере, мне кажется, что связанный. Как у вас с Барбарой?..

– Может, и впрямь связанный, - согласился Авери.
– Но боюсь, я вынужден тебя разочаровать... Мы не... Мы не любили друг друга... во всяком случае, не в том смысле.

– Почему нет?
– удивился Том.
– Разве она тебе не нравится?..

– Она мне очень нравится, - оборвал его Авери.
– Может, в этом все и дело... Знаешь, ты среди нас не единственный псих.

– Значит, вы не занимались любовью?
– ошеломленно пробормотал Том.

Эта информация, похоже, его совершенно ошарашила. Такого он явно не ожидал.

– Мы не занимались любовью, - пояснил Авери, - не потому, что я не могу и не потому, что я не хочу, а из-за моей дурацкой проблемы верности. У меня когда-то была девушка. Ее звали Кристина. Она умерла много лет назад... но у меня выработалась дурная привычка не давать ей умереть... если ты понимаешь, что я хочу сказать.

– Когда-нибудь тебе придется с этим что-то делать, - заметил Том. Иначе ты просто-напросто свихнешься... В любом случае, что вы делаете со старым добрым дьяволом по имени секс?

– Перед сном я целую Барбару в щечку, - зло ответил Авери, - и отправляюсь спать, думая о Кристине... и если повезет, то, когда я просыпаюсь, проблема решена... до следующего вечера. Я ответил на твой вопрос?

Том пожал плечами.

– Бедная Барбара.

– Действительно, бедная Барбара. Но начинали мы с импотенции. Твоей импотенции.

– Давай оставим эту тему, старина, - предложил Том.
– Я не думал, что ты примешь все так близко к сердцу.

Усилием воли Авери заставил себя успокоиться. Он понимал, что ведет себя неразумно и жестоко. Ему хотелось попросить у Тома прощения.

– Извини, Том. Большой от меня толк... Что вызывает твою импотенцию, как тебе кажется?

– По-моему, нежность, - сказал Том с каким-то странным выражением лица.
– Нежность и вся эта порнография.

Впервые за долгое-долгое время Том упомянул о своей порнографической коллекции.

– Пока мне ничего непонятно, - Авери положил руку Тому на плечо. Если можешь, объясни подробнее...

– Вся беда в том, - со вздохом сказал Том, - что, по-моему, я люблю Мэри.

– Поздравляю! Тогда нет проблем.

– Как можно быть таким идиотом!
– вспылил Том.
– В этом-то все и дело! Черт знает, сколько лет в моей голове любовь и секс обитали в совсем разных местах. Понимаешь, что я имею в виду? Секс грязен и греховен. Любовь... о ней можно прочитать в книжке. Секс - это грудастые суки желательно двумерные: тогда ни во что не вляпаешься... А любовь, в общем, в любовь я, по большому счету, никогда не верил. Наверно...
– Он сглотнул. Пот градом катился по его лбу. Это признание давалось ему очень и очень нелегко.
– Беда в том, что я испытываю к Мэри бесконечную нежность. Я уважаю ее... так как же, черт возьми, я могу сделать с ней такое... Это, видимо, уже условный рефлекс, - жалобно закончил он.
– Павловские собачки и все такое.

Авери от всего сердца стало жалко Тома. Ведь тот отчаянно боролся с привычками и взглядами, выработанными всей его предыдущей жизнью.

– Всего один маленький вопрос, - мягко сказал Авери.
– Как, по-твоему, к тебе относится Мэри?

– Она ко мне неравнодушна, - начал объяснять Том.
– Очень даже неравнодушна. Мне кажется, я действительно нравлюсь этой бедной девочке. Черт, может, она даже любит меня... Она дает мне так много...

В этот миг Авери чувствовал себя даже не стариной, а настоящим, умудренным опытом, стариком.

– У нас с тобой, похоже, случай, когда слепой пытается вести немощного, - наконец сказал он.
– Но во всяком случае... Знаешь, Том, женщина может играть множество разных ролей - ребенок, девственница, шлюха, сестра, жена, мать. Я полагаю, что женщина (большинство женщин) несут в себе всего понемногу. И Мэри тоже. Твоя беда в том, что ты думаешь, будто должен только лелеять ее и все. Черт возьми, она наверняка давным-давно поняла, что ты ее любишь. Теперь ей хотелось бы, чтобы ты ею воспользовался.