— Киска, попка, клитор, сиськи… — он улыбнулся мне в губы и прошептал. — Дамский сад.

Запрокинув голову назад, я рассмеялась.

— Нет! Только не этот гребаный жуткий дамский сад! — пытаясь отдышаться, я почувствовала, что рука Гарри все еще лежала на моей щеке. Когда я вытерла слезы с глаз, то увидела, что он наблюдал за мной, его глаза были мягкими и… счастливыми. Они выглядели счастливыми. Мое сердце забилось так быстро, что я подумала, что могла потерять сознание.

Взяв его руку в свою, я оттащила его от окон.

— Пойдем. Покажи мне свою квартиру. — Когда мы проходили мимо шкафа, Гарри остановил меня и открыл дверцу. Он достал два халата. Отпустил мою руку и натянул один на плечи.

— Мое обнаженное тело слишком соблазнительно? — спросила я, когда он завязывал поясок на моей талии.

— Всегда, — ответил он, поцеловав меня в губы. Он накинул халат, и мне захотелось заплакать, когда его тело Адониса исчезло под белой махровой тканью. — Но ты прав, мы не можем допустить, чтобы манхэттенские извращенцы наблюдали за твоим грешным обнаженным телом через окна с помощью своих объективов.

Взяв меня за руку, Гарри распахнул дверь, и у меня открылся рот. Его квартира была просто эпической. Другого слова не подберешь. Небольшой коридор привел нас из спальни в гостиную, заставленную плюшевой мягкой мебелью, из которой открывался вид на весь Манхэттен, а окна от пола до потолка были похожи на рамы для самых совершенных произведений искусства.

Пройдя через гостиную, я остановилась, увидев кухню.

— Ни хрена себе, Гарри, — сказала я и вошла в белую мраморную комнату. Я провела руками по гранитным столешницам и всей бытовой технике высшего класса. — Ты готовишь?

Гарри облокотился на столешницу, а я провела рукой по массе деревянных шкафов.

— Никогда.

— Какая ирония, — сказала я и, выйдя из кухни, пошла по коридору. — Что здесь?

— Мой кабинет. И еще две спальни. — Гарри открыл дверь в свой кабинет, и я ахнула. В центре стоял традиционный письменный стол из красного дерева, а вокруг него — книжные полки от пола до потолка. А потолки в этом пентхаусе были высокими.

— О, Боже, — прошептала я, проведя руками по многочисленным томам, которые смотрели на меня.

— Ты любишь читать? — спросил он, присев на угол стола. Я прошла мимо лестницы в библиотеку и прочитала названия: Властелин колец, Хоббит, Хроники Нарнии. Все мои любимые книги. — Диккенс? — спросила я, увидев целую полку, посвященную его произведениям.

— Когда у меня мрачное настроение, — поддразнил он.

Я замерла и посмотрела на Гарри.

— Джейн Остин? — все ее произведения были здесь.

— У ее произведений есть достоинства, — сказал он, как будто был судьей и присяжным всей литературы. Конечно, у HCS Media есть издательство, но все же. В его глазах остался игривый блеск. Я не могла перестать удивляться этому.

— Достоинства? — я рассмеялась и подошла к Гарри, потянув за воротник его халата. Его рука обвилась вокруг моей талии, и я растаяла. — Я думаю, что в ее работах есть нечто большее, чем «достоинства». — Я сделала вид, что размышляю над этим. — На самом деле, я бы сказала, что у тебя и некоторых ее персонажей есть общие черты.

— Неужели? — сказал он, приподняв одну бровь.

— Высокомерный.

— Я оскорблен. — В его голосе не было злобы.

— Шикарный.

— Полагаю, с этим можно поспорить.

— Ты живешь в старинном доме в Англии? Это может быть сходством. — Гарри замер, а когда я взглянула на него, то он скривился. Я пошутила. А он, судя по всему, нет.

— Совсем крошечный. — Он поднял указательный и большой пальцы и сжал их вместе, чтобы показать наглядно.

— Он действительно маленький?

— Эээ… нет.

— Например, сколько спален?

Гарри вздохнул.

— Серьезно, Фейт, мы можем не…

— Сколько, Гарри?

— Спален? Двадцать три. — Я перестала дышать. — Это только в главном доме. А еще есть флигели.

— Флигели, — повторила я.

— Дома для гостей. У нас их… несколько на территории.

— Точно, — сказала я, начиная понимать, что нас действительно разделял целый мир. Обычно мне было на это наплевать, но… двадцать три спальни, мать их!

— Это неважно, — сказал он, и я услышала в его голосе паническую мольбу не закрываться от него. Его губы были приоткрыты, и он смотрел на меня с таким жаром и нежностью, что у меня подогнулись пальцы на ногах.

Я провела руками по его волосам, и глаза Гарри закрылись от удовольствия.