— Меня зовут Нэо Мураяма! Я командир этих воинов! Кто ваш главный?

Ничего не оставалось, как взобраться на телегу. И орать, не имея рупора, в ладошки, попутно срывая горло:

— Меня зовут Джошуа Петерсон! Я глава этих людей! Что вам надо?

— Мы давно вас заметили! — заявил в рупор Мураяма. — Вы прошли по нашим землям, не заплатив! Мы требуем заплатить пошлину в размере десятой части вашего имущества! И штраф в размере ещё трети имущества! И тогда мы отпустим вас!

— Вот подлец! Прости, Господи… — покачал головой отец Фёдор.

— Ну… Ситуация у нас и впрямь так себе! — расстроился Балард. — Имеет право…

— А ну тихо! — попросил я, обернувшись.

Люди в караване смотрели на меня, и в их глазах читались надежда и страх. Причём страха было явно больше… А вот надежда была какая-то призрачная. Мои люди, которых я провёл от самого ледника, уже давно разуверились в счастливом будущем…

— Что скажешь, Петерсон?! — крикнул неугомонный Мураяма.

А я вот не знал, что дальше делать. И попросил хотя бы об отсрочке:

— Дайте нам время подумать!

— Не о чем думать! — отрезал японец. — Вы нарушили…

Хлопок был такой тихий, что я его едва расслышал. Даже в первую секунду подумал — может, кто-то из моих что-то уронил?.. Но уши меня не подвели: неподалёку кто-то выстрелил из винтовки.

А результат был у Мураямы прямо на лице написан.

Точнее, посреди лба…

Командира японцев качнуло на солдата, стоявшего за ним, и тот начал активно ругаться на своём, на японском. А когда труп Мураямы упал на землю, стала понятна и причина ругани. Это входное отверстие было аккуратным, а вот на выходе….

Забрызгало троих японцев, стоявших позади.

Я хотел было крикнуть, что это не я стрелял… Что у нас даже мушкета нет…

Но не успел. С другого берега захлопали новые выстрелы, выбивая тех японцев, которые неосторожно высунулись из укрытий, чтобы глянуть на труп Мураямы.

— Там! Из-за грибов! — указал отец Фёдор на небольшую рощу местных растений.

Но я уже и сам видел, что стреляют оттуда… Это от винтовок дыма почти не было. А всякие мушкеты создали серый шлейф, как от костра с сырыми дровами.

— Часть повозок на другую сторону! — распорядился я, хотя прекрасно понимал, что от огнестрела это нас не спасёт.

Но пусть у моих людей будет хотя бы призрачная надежда…

Дневник Листова И. А.

Триста одиннадцатый день. Иллюзия массовости…

Да, стрелков у нас было мало.

Да, больше половины нашего отряда — это новички.

Да, нам остро недоставало революционного десятка. Они хотя бы тёртые, хоть и дурные на голову калачи.

Но кто сказал, что мы спустим японцам грабёж на русских землях?!

— Звездец кутёнку! — довольно подмигнул мне Пилигрим, опуская винтовку.

Но я и сам видел: вездесущему Мураяме снова не повезло. У мужика вот уже вторые переговоры заканчиваются пулевым отверстием в тушке. Пора бы ему задуматься над тем, как исправить плохую карму!

— Не везёт правоверному даосу! — поэтично развил я свою мысль. — Только с пленом удача от него не отвернулась!

— С учётом того, как дерьмово он у нас в плену сдох… Везением это не назовёшь! — хмыкнув, парировал Пилигрим.

Захлопали выстрелы из рощи, выбивая особо наглых японцев на берегу. Остальные, уже осознав всю силу нашего огнестрела, спешно отползали в укрытия. А люди, зажатые на каменной косе, начали суетливо перекатывать часть телег на другую сторону.

— Не доверяют они нам… — усмехнулся я.

— А есть за что? — поинтересовался Пилгрим. — Они ведь с нами пока не знакомы!

— То есть, ты считаешь, что после знакомства сразу начнётся дружба, жвачка и целования в дёсны? — улыбнулся я.

— Думаю, что у тебя, как у командира экспедиции, есть все полномочия. И чтобы с ними поговорить, и чтобы пригласить к нам! — возразил Пилигрим. — Ты только посмотри на их животин!

И там было, на что посмотреть. Больше всего эти животные напоминали гигантскую форму жизни. Правда, сильно обмельчавшую… И зачем-то отрастившую на морде длинные, как у тараканов, усы. Зато всё остальное!.. Четыре пары глаз, шесть мощных ног, плотный панцирь на спине… Всё было, как надо!..

За усы, кстати, незнакомцы и дёргали своих зверюг, чтобы ими управлять. Решение, надо сказать, оригинальное, но явно действенное…

— Ты же понимаешь, что Кукушкин тебя не простит, если ты их к нам не заманишь, да? — восхищённо глядя на зверюг, спросил Пилигрим.