— Нет. Я никогда не смогу принять это. Даже не предлагай. Я должна сделать это правильно… сама. Я не могу оставить его в подвешенном состоянии. Не хочу, чтобы ему стало еще хуже.

Он берет мою руку и убирает от своего рта.

— Разве он этого не заслуживает?

— Не упаду ли я до его уровня, если поступлю так?

Эйдан хмурится, ничего не говоря.

— Мне просто нужно еще немного времени, Эйдан.

— Ты только что умоляла меня поцеловать тебя.

— Я слаба. Мне очень жаль.

Парень серьезно смотрит на меня.

— Вот почему это — ты и я — не может произойти таким образом, Айви. Вот почему я иногда исчезаю. Мне нужно восстановить равновесие, иначе я бы каждую гребаную минуту стоял возле твоего здания, ожидая, когда ты выйдешь, чтобы я мог забрать тебя. Нам нужно притормозить.

Мое сердце замирает, когда я смотрю на него.

— Так что же теперь происходит?

Он смотрит вниз, размышляя.

— Как уже сказал, моя прекрасная искусительница, я всего лишь пассажир. Ты та, кто ведет.

Медленно киваю, понимая. Я сама должна навести порядок в этом беспорядке. Не могу положиться ни на кого другого. Просто хотелось сказать ему, как мне страшно. Я также не знаю, почему не могу заглушить его. Страх — огромная тяжесть, давящая на меня, преследующая меня повсюду. Но не здесь; не тогда, когда я с Эйданом.

Он снова играет с моими волосами, накручивая красную прядь на палец. Я беру его другую руку и подношу к своему лицу. Прошу его опустить ладонь мне на щеку, и прислоняюсь к ней, закрыв глаза. Эйдан гладит мое лицо большим пальцем, позволяя мне это одно маленькое прикосновение.

— Ты силен, раз так меня отталкиваешь. — Мой голос звучит печально.

— Нет, — не соглашается он. — Ты не знаешь, что это со мной делает. Я чувствую, как многое всплывает на поверхность. Не только… то, что ты делаешь со мной, Айви, но и все остальное, что я подавлял. Ты никогда по-настоящему не открываешь только одну дверь своими эмоциями. Все вываливается наружу.

— Я думала, ты все это преодолел. Ты сказал, что обратился к тени, потому что она стала такой большой.

— Мне удалось это, закрыв часть себя. Я не делал этого раньше. Раньше я заставлял их молчать, отвлекая себя очень плохими вещами.

Я с любопытством смотрю на него.

— Насколько гнилым ты был, Эйдан?

На его лице нет веселья. Он серьезно смотрит на меня.

— Я был хуже всех, Айви. Ты бы не узнала меня. Я так рад, что ты никогда не знала меня тогда. Ты бы возненавидела меня.

— Я никогда не смогла бы возненавидеть тебя.

— Нет. — Он выглядит серьезным. — Нет, Айви, ты бы возненавидела меня. И это было бы справедливо.

— Ты не мог быть таким уж плохим.

— Я был тварью.

— Остановись.

— Так и было. — Он искренне в это верит. — Сделай мне одолжение, красавица, и никогда не гугли меня.

— Эйдан…

— Ш-ш-ш. — Он проводит пальцем по моим губам, заставляя меня замолчать.

Он больше не хочет говорить об этом. Потом снова прижимает меня к своей груди и обнимает. Я чувствую, как зарывается носом в мои волосы. Он делает долгий выдох, будто все это время задерживал дыхание.

Эйдан распадается, и ничего не могу поделать, но чувствую, что виновата в этом я.

Дождь не прекращается. Мы сидим там бог знает сколько времени.

Затем, слишком скоро, я соскальзываю с его колен, и мы уезжаем.

Эйдан

Я останавливаюсь возле ее дома. Айви смотрит на вход со страхом в глазах. Затем она смотрит на меня. Я беру ее за руку и сжимаю. Мы не разговариваем. Больше нечего сказать. Она поворачивается к двери, и у меня возникает непреодолимое желание остановить ее. Я хочу сказать ей, чтобы она не выходила. Поехала со мной домой.

Мне требуется все силы, что у меня есть внутри, чтобы отпустить ее.

Дождь все еще идет. На полпути к двери она останавливается и оглядывается на меня. Выразительный взгляд лани — только так можно описать то, как она смотрит на меня. Я сжимаю руль, когда она снова отворачивается и тащится вперед. Айви исчезает внутри здания, и я провожу рукой по лицу. Не знаю, что за звук вырывается из меня. Я никогда его не слышал.

Я разрываюсь.

Это чертовски разрушает меня.

Айви настоящая. То, что вы видите, — это вы и получаете. В ней нет ничего злоумышленного. Нет скрытого смысла, как это было с тупорылой Ниной.