Шрифт:
Изидор попытался протащить с собой в машину пахнувший грибами кусок пня, который уже начал крошиться. Я забрала у него деревяшку и бросила в папоротник, однако пёс тут же помчался за ней и приволок обратно, виляя хвостом. Пришлось пустить его в машину с куском пня.
Когда мы вернулись в Париж, я почувствовала, что отдохнула. Обилие зелени успокаивало, а в воздухе всё ещё чувствовался запах сырой земли.
Во вторник вечером второй недели каникул я получила сообщение от Джамаля:
«Тео переезжает в Нью-Йорк в следующем году… Я опустошён, как Новый Орлеан после урагана „Катрина"».
«Выдвигаю тебя на звание королевы драмы в этом году против Элоизы, и, похоже, ты его выиграешь. Теперь у тебя есть крутая отговорка, чтобы сваливать в Нью-Йорк на каждые каникулы, не понимаю, что в этом печального».
«Do you believe so?»
«Ну вот видишь, ты уже и языком владеешь. Конечно, я believe so. Швейцария или Штаты — разницы никакой, ну кроме психологической составляющей. Но эй! Кто у нас тут специалист из династии мудрецов садху по части давить материю и успокаивать разум?»
«Я-я-я-я-я!»
Затем последовал поток сердечек, смеха до слёз и аплодирующих ладоней.
Пальцы сами выдали мою подавленность, напечатав:
«А как там Виктор? Есть новости?»
«Да. Он возвращается из Лондона в пятницу. Ходил в музей Гарри Поттера».
«Везунчик».
«Но я понял намёк; боюсь тебя расстроить, он до сих пор с Адель. Очень печально брать на себя роль гонца с плохими новостями».
Я отправила ему средний палец — моя новая фишка, спасибо бабуле Зазу.
«А вообще, Дебо, у тебя ведь день рождения седьмого мая?»
«Да:)»
«Отпразднуем в субботу у меня? Вечеринка с „трупами" и пиццей? Сможешь оставить маму на время?»
«Скоро узнаем!»
Когда я проснулась в среду утром, мама уже ушла.
И я решила позволить себе честно заслуженный перерыв и провела весь день за просмотром сериалов, начав «Доводы рассудка» Джейн Остин — книгу, которую подарил мне отец.
Я словно бродила по пустошам в поисках малейшего намека. Любит ли по-прежнему капитан Уэнтуорт Анну? Ожидание просто невыносимо. И почему вдруг он так похож на Виктора? Он же вообще рыжий!
Мамы не было долго — так долго, что я начала волноваться и отправила ей несколько сообщений, но она никогда не отвечает на телефон.
Понемногу потолок посерел.
Я отложила книгу и отправилась в гостиную.
Послушала песни Барбары.
У меня муки любви.
Блин, ну почему всё так сложно в жизни?
Вдруг я страшно затосковала по папе.
И по Джамалю.
И по Виктору.
Так я лежала на кровати, наблюдая, как растёт и поглощает меня целиком дыра в груди.
В квартире звенела тишина. Изидор сидел в моей комнате.
Хотелось, чтобы позвонил Виктор. Или пришёл, прижал меня к себе на этой огромной кровати. Обнял.
Но кровать оставалась пустой.
На часах 18:07. Мамы до сих пор нет.
Она вернулась с тремя огромными сумками после обеда, разбудив меня — я и не заметила, как уснула.
Я тут же подскочила на её кровати. Мама стояла напротив и… улыбалась в первый раз с тех пор… с тех пор как…
С тех пор, как вернулась из своего путешествия.
Я в недоумении уставилась на неё:
— Всё хорошо?
— Да, отлично. Будешь рататуй? Обещаю не спалить.
— С удовольствием. Ты как?
— Ты уже спрашивала, Дебора. И я ответила: да, отлично.
— Ой, прости.
Её лицо сияло!
— Ты выиграла в лотерею?
— Нет. А ты?
— Тоже нет.
Проще дождаться, что платяной шкаф начнёт читать стихи Неруды.
— Мам, ты не против, если я улизну в субботу вечером?
— При одном условии.
— Э-э-э, каком?
— Спустись в магазинчик Карри и купи мне книгу Вердегрис.
Утро понедельника. Мы на финишной прямой.
На другом конце — выпускные экзамены и свобода.
Когда я выхожу из дома и иду в Питомник, на улице уже светло. Ещё чуть-чуть, и будет слышен шелест листвы на деревьях.
Толкнув ворота, я столкнулась лоб в лоб с Виктором.
— Ого!
Да.
Вы всё правильно прочитали.
Прямо так и сказала.
«Ого!»
— Привет.
Если существует какой-нибудь позитивный электрошок, способный в миллисекунду спровоцировать цунами по всему телу, да такое, чтобы бум, тарарах, бам-бам, желудок на месте лёгких, ноги растут из головы, а вагина пускает слюни на правом плече, — это был тот самый момент.