Учиха ловко уворачивается от атаки, увиливает от срезанных техникой веток, отталкивается от со стонущим грохотом падающего бревна, и незаметно для чужого глаза оказывается перед противником. Данзо вовремя блокирует удар, выворачивает запястье, кидает Шисуи через себя, всаживая напоследок ему в печень кунай. Он пружинисто отталкивается от ветки вслед за Учиха, пяткой ударяет в рукоять, отчего метательное оружие с чавкающим звуком пробивает брюшную полость насквозь, разбрызгивая кровь.

Данзо отталкивается от воскрешенного, приземляется на корточки в узкой тропе, практически не тронутой человеком. Отдышка тупой болью ноет в груди, глухой удар привлекает внимание — Учиха не успел перекувыркнуться и неловко раздавил под собой ягодный кустарник. Железный запах ядом наводнил воздух, отравлял рецепторы, вызывал тошноту, засевшую комом в горле.

Шимура складывает серию сложных печатей, хлопает по земле и с наслаждением наблюдает расползающуюся змеей сеть иероглифов по ближайшему периметру. Они покрыли всего ошарашенно выпучившего глаза Шисуи, который безуспешно пытается встать, но лишь больше пачкается в грязи.

— Думаешь, я не готовился к вашему приходу?! — торжественно воскликнул Данзо — Ты попался в мою ловушку, как и предсказывалось…

Последующее бормотание прервалось резко. Невыносимая боль в правой руке, казалось, ошпарила всё остальное тело. Не успел Данзо моргнуть, как положение вдруг сменилось. Он оказался припавшим на колени, согнутым, подобно корявому суку. Перед самым его носом валялся обрубок руки по самый локоть, питавший кровью смятую траву, ползающих червяков и муравьев. В глазах бывшего советника плыло, слабость наполняла конечности, а шум в ушах кружил голову.

Его грубо подняли за подбородок, с прищуром Данзо удалось разглядеть равнодушное лицо Итачи и рядом закинувшего руки за голову Шисуи.

— Гендзюцу, — выплюнул из себя Шимура, хватаясь за правое кровоточащее плечо — Когда успели?

— Хороший шиноби правильно рассчитывает свои силы, Шимура-сан, — спокойно ответил Итачи, отпустил противника и отошел на пару шагов, откидывая затупившаяся танто в сторону.

— Что ты там говорил про предсказание? — выступил вперёд Шисуи, наступая на обрубок стопой.

Данзо усмехнулся ему в лицо, полное глубоких черных трещин, и подался одним рывком на встречу, заставляя того отскочить. Он уткнулся лбом в землю у остатков своей правой руки, хлопнул окровавленной ладонью, прежде сложив печати.

— Я умру, но не дам вам победить, проклятые твари!

Итачи с Шисуи могли наблюдать странный феномен: на груди бывшего советника проявились выпуклые фуин, она начала раздуваться, как огромный шар, краснеть, изнутри что-то конвульсивно мигало.

«Взорвется!» — синхронно подумали Учиха, однако за несколько секунд до активации самоубийственной техники под запах озона и треск электричества рядом с Шимурой появилась тонкая фигура, закутанная в чёрное хаори. Девушка крепко сжала его плечо, обволакивая уродливо вспухшее тело советника разрядами молнии, остро шпарящими всё пространство вокруг. Они исчезли, оставляя за собой прожжённый, закоптившейся участок с горелой вонью, заполонившей собой всё в радиусе десяти метров.

Взрыв в нескольких километрах от Учиха сотряс землю, грохот недолгого землетрясения, скрип валящихся деревьев, слепящая вспышка согнали спящих взволновавшихся птиц с их уютных гнёзд и сотни летящих пернатых громогласно оповещали о произволе в лесу. Воздушная волна была настолько сильна, что достигла Итачи с Шисуи горячим паром, неприятно оседающим на одежде. Всё стихло, не считая отдалявшейся вой птиц, разрывающей светлеющие небеса.

Внимание кашляющего Итачи привлекло слабое свечение рядом. Он протер от попавшей в них пыли глаза и слабо нахмурился. Шисуи смотрел на ладони, который обрамлял тусклый золотой свет, как и его всего. Он поднял голову, даря Итачи облегченную улыбку.

— Не знаю кто эта девушка, но она спасла нас и как-то сумела заставить старого пердуна отменить технику.

Итачи кивнул, опустил подбородок, отчего длинная челка скрыла выражение его лица, лишь поджатые губы остались видны кузену.

— Шисуи, я…

— Ничего не говори, — взмахнул ладонью Шисуи. Он подошёл к Итачи и сжал его плечи — Я не должен был класть судьбу всего клана на твои плечи и уходить.

— Шисуи… — обычно спокойный голос дрогнул. Итачи до ноющей боли сжал челюсть — Я убил всех до единого. Детей, женщин…

— Ого, справился с боевым подразделением клана. Я никогда не сомневался в твоих способностях!

Шисуи неловко улыбнулся на острый прищур Итачи, но его улыбка быстро утратила всю надутую непринужденность. Он прикрыл слезящаяся глаза, надрывно вздохнул. Хватка пальцев на плечах Итачи усилилась, а свет окружавший его ничуть не прикрывал начавшееся разрушение тела, что серыми кусочками опадало под ноги.

— Слушай меня внимательно, Итачи, и не перебивай. Ты невероятно умный, гениальный, добрый и прекрасный человек из существующих. Не перебивай! — шикнул Шисуи, когда тот приоткрыл рот, а между ровных бровей залегла складка — В то сложное время невозможно было решить проблему мирно, обязательно кто-нибудь бы пострадал. Уничтожить клан… Не могу сказать, что не зол из-за этого, но ты не должен винить себя. Пожалуйста, живи. Покончи с этой войной, спаси кого жаждешь спасти и живи за всех умерших Учиха! Не разочаруй меня, Итачи!

— Шисуи, — пробормотал Итачи, широко раскрытыми глазами наблюдая за тем, как мягко улыбающегося кузена будто бы выталкивают из тела.

Дух Шисуи успевает коснуться головы Итачи в подбадривающим жесте, прежде чем навсегда исчезнуть, раствориться в алеющем небе призрачным миражем. Бывший труп превратился в пепел под ногами зажмурившегося Итачи, которого окружало замогильное безмолвие оправляющегося после разрушительного взрыва леса.

Рваное, учащённое дыхание сорвалось с губ Учиха. Он вцепился пальцами в волосы, оттянул их, несмотря на вызванную этим действием боль. Две единственные блестящие соленые капли скатились с щёк, упали, окропив собой остатки трупа.