Платон оборачивается с пакетом сахара.

Платон. Эй! Что вы делаете? Кто вам разрешил заходить в квартиру?!

Теодора Теодоровна. Надо же! Печатная машинка! Ими ещё кто-то пользуется! Скажите! А вы, что, писатель?

Платон. Неважно кто я! Сейчас же выйдите из квартиры!

Теодора Теодоровна замечает стопку рукописей на столе.

Теодора Теодоровна. Ох, это ваши рукописи! (Берёт в руки.) Могу я ознакомиться?

Платон. Дайте сюда бумагу! Вот, сахар! Уходите! Вы без разрешения прошли в чужую квартиру!

Платон вырывает у старушки из рук рукописи и впихивает пакет сахара. Берёт за плечи и выводит из квартиры.

Теодора Теодоровна. Ну, пожалуйста! Могу я почитать хотя бы пару страниц?

Платон. Вы всё равно ничего в этом не понимаете! Идите готовить внукам торт! И больше не пытайтесь пробраться в мою квартиру!

Теодора Теодоровна. А, вот, это вы зря так про "не понимаете". Всё-таки я литературный редактор с уже… Сколько в этом году будет?!! Сорок?.. Да! С уже сорокалетним стажем.

Платон уже не пытается прогнать соседку.

Платон. Вы и вправду литературный редактор?

Теодора Теодоровна. Я работаю в "Ассоциации".

Платон. В "Ассоциации"? Шутите?! Это самое крупное издательство в стране!

Теодора Теодоровна. Ну, это я знаю, как никто другой.

Платон. Знаете, я передумал. Можете почитать мои рукописи. Можете взять все.

Теодора Теодоровна. О, поверьте, мне будет достаточно пары страниц, чтобы понять, в чём тут дело. Обязательно почитаю на досуге.

Платон. Ну, нет, почитайте сейчас! Вот, кресло! Присаживайтесь. А я пока заварю вам свежего чаю.

Теодора Теодоровна. Но мне нужно печь торт!

Платон. Но вы ведь сказали, всего пару страниц. Пожалуйста, уделите немного времени юному дарованию!

Теодора Теодоровна. Ну, хорошо! Давайте мне что-нибудь.

Платон копается в рукописях и протягивает Теодоре Теодоровне несколько листов.

Платон. Вот! Это то, над чем я сейчас работаю.

Теодора Теодоровна. (Мельком просматривает страницы.) Так-так-так, интересно.

Теодора Теодоровна садится в кресло и принимается читать рукописи Платона.

Свет в квартире приглушается.

Картина четвёртая

Свет над столиком Льва и Евы прибавляется.

Недоеденная еда в тарелках уже высохла. На столе лежит оплаченный счёт.

Ева. Неправда! (Пауза.) А я говорю, неправда! Сегодня снимают хорошее кино. Его нужно просто поискать.

Лев. И снова у нас вырос спор из ничего. Я не спорю, что сегодня можно найти хорошее кино, но вопрос был о другом. Я просто спросил, какое кино ты любишь?

Ева. Какое люблю?! Французское! Да, французское. А ты?

Лев. Я люблю советское кино.

Ева. Почему?

Лев. Оно — про жизнь.

Ева. А французское не про жизнь?

Лев. Я не знаю про что оно. (Смотрит на часы.) Что-то мы засиделись. Счёт оплачен полчаса назад.

Ева. Да, пора.

Лев. Твой ответ всё ещё в силе?

Ева. Если в силе твоё предложение.

Лев. (Берёт бутылку игристого вина и встряхивает его.) О! Так здесь ещё осталось! Возьмём с собой.

Ева. Ты же сказал, у тебя дома есть вино.

Лев. Это выпьем по дороге.

Ева. Прямо из горла?

Лев. (Пауза.) Официант!