А щупом «удавить» или что-то такое — бред. Оптоволоконный кабель с ниточкой фибромышцы — ну килограмм усилия, максимум. Даже если этот говнюк подставит свой мерзкий глаз и будет им ответственно пыриться — максимум, что добьётся щуп — кровоизлияния в глаз, не слишком сильного.

— Доспех этих Лело, — задумчиво протянул патлатый, облетая наше местоположение. — Видимо этот дуболом — их командир. Серг, или что-то вроде того, впрочем — неважно. А девки хороши, — аж причмокнул он. — Надо бы одну… или даже парочку оставить себе. Рожи смазливые, а с их геномом отпрыски будут на загляденье. А Агате всучу этого здоровяка, пусть оприходует селёдку, — баранье захихикал он. — А то всё «ну что найдёшь у дикарей?!» — дурында… тут такое, что вся Кафедра Витамодификации тысячу лет мудохаться будет — и ТАК не выйдет. Удачно слетал, удачно, — радовался этот говнюк.

Летал, сдирал попутно части брони с членов отряда, выбешивал неимоверно: видно, хотел девчонок не просто отыметь, а сделать живыми матками, с-с-скотина! И меня больше не шатал, а то… Впрочем, неконструктивно беситься смысла нет. Девчонки, как и Самсон, могут выжить, хоть как. Остальным, судя по словам патлатого, быть подопытными… Но как же бесит-то! Только толку — никакого.

А патлатый трындел и трындел: видимо, он — единственный обитатель корабля с речью, кроме захваченных. Прямо он про них не говорил, но судя по всему были. Минералоидов и плазмоидов он называл «конструктами», видимо — роботы специфического толка.

— А вообще — задали вы мне задачку, — сетовал он, обращаясь к нам. — Вот кто мешал вам влететь в причальную палубу?! А так — еле успел, но успел, — скривился он в гнусной усмешке. — Ладно, доспех с этого мы срежем. — остановился он напротив меня. — И на опыты. Или конструкт сделать? Вроде не совсем идиот… Ладно, в клетки, а там посмотрим. А девок — под контроль, — аж облизнулся он. — Но… осознание оставим. Люблю несчастные рожи — заржал он.

И вот ничего не сделать… только мысли метались, как бешеные. И вращались вокруг того, что у меня (в смысле у нас с ассистентом) было. А именно — рукавица инженерного костюма и щуп. Был бы хотя бы манипулятор… Но его не было.

— Симбионт, слушай, этот стазис завязан на этот мусор на полу?! — мысленно уточнил я.

…вероятность 96%…

— А если эти фиговины откинуть щупом?

…Непрогнозируемо. 50% вероятность того, что стазис-воздействие деструктурируется…

— А пятьдесят — что нет. Но это на пятьдесят процентов больше, чем у меня есть, — расуждал я сам с собой. — Какие толкать — посоветуешь?

….Анализирую…

— Быстрее!

…Указание принято…

И, через полминуты, выдавал НСП такую схему (с вероятностью в пятьдесят процентов, чтоб его!): откидывать мусор с края «моего» стазисного цилиндра — вряд ли поможет. Рука выходит из стазис поля крайне неудачно, а это воздействие «высоковероятно завязано на центральный объект», куда я банально не дотянусь. Но, при этом, рука чертовски удачно стоит относительно «цилиндра» Колючки. Сам я подругу не вижу, но схему нейросимбионт исправно рисует. И это — шанс. Половину периметра цилиндра я смогу «расчистить» одним взмахом, при том что фигня на полу явно не закреплена — видимо, последствия «еле успел». Не я, конечно, а НСП, но сделает, как заверил он. Шансы… были, а это главное. Вероятности считать никакого желания, главное шанс — есть, главное его не профукать. И с чудовищным трудом дождался момента, когда мотыляющий патлатый оказался напротив иркиного положения, притом вполоборота.

— ДЕЙСТВУЙ!!! — до мысленного звона в ушах подумал я.

Щуп смахнул хренотень, начал возвращаться, чтобы выкинуть центральные объекты… Но этого не понадобилось. Щелчки и свист тау-метателя, разлетающиеся в стороны куски кресла и самого патлатого, в брызгах крови.

— Урррод!!! — сплюнула Ирка. — Спасибо, Коль, — вдруг порывисто обняла она меня, откинув метатель.

На ней остался только обтягивающий комбез, нарукавники и сабатоны. А ещё — стазиса на мне не было. Видимо, как-то был завязан на патлатого, сейчас в виде кусков, покрывающего половину залы. Или на кресло — если исключить «магию» и принять вариант «сверхпродвинутой технологии». Хотя… нам было без разницы. И чертовски повезло.

Отряд… ну, девчонки обнимались со своими, хотя Ритка вскоре подошла к наиболее толстому куску патлатого и злобно на него сплюнула.

— Отряд, соберитесь! — отстранил я Колючку. — Девчонки, броня. И — идём искать Самона.

— Есть связь, капитан Керг, — вдруг объявился в командном чате Мозг.

— Здоровяк жив?

— Фиксирую показатели живого, капитан. Связь обеспечить не могу: боец Самсон не имеет на себе брони и коммуникатора. Примерное местоположение относительно вас, капитан Керг.

Потопали мы в этом «примерном положении», дотопал до карцера или чего-то типа того. По дороге столкнувшись с проблемой: корабль медленно, но верно отключал системы жизнеобеспечения. Свет тускнел, притяжение неощутимо, но заметно в цифрах падало. И двери перестали открываться, приходилось вскрывать.

А в карцере было штук тридцать заполненных… комнат. Три стены, лежанка, туалет и душ без перегородок. И нет ни дверей, ни решёток, ничего такого со стороны коридора. В основном, в камерах пребывали чужие и альты, забившиеся в углы и зыркающие на нас (кому было, чем зыркать) со страхом. И на лежанке привольно разместился Самсон. И дрых, блин!