– Нет. – Бывший наёмник прекратил смеяться так же внезапно, как и начал. Сожалеюще сдвинул брови кверху. – Они не будут вам помогать. Во-первых, они не верят во всю эту хрень, а во-вторых, даже если и поверить, как они-то могут убить такое существо?

– Сколько вы тут уже торчите в аномалии? Пять лет? Семь? – Наёмница оперативно перехватила инициативу переговоров у Физика, и его это немного разозлило. Не знать всех тонкостей, и вот так переть! Схватил девушку за рукав, но та вырвалась – всё, не остановишь. – Торчите и не померли до сих пор. Значит, с вами что-то не так. Возможно, вы уже и не люди вовсе.

Ктулху нахмурился, наёмник вздохнул – что бы дальше не произошло, наёмница сама виновата. Первому явно что-то не понравилось.

– Ты приходишь в их дом и называешь их зверьем.
– Ровным тоном, в котором слышалась угроза, заговорил мужчина. – Кто тебе дал право судить о чьей-то человечности? Тебе даже слова не давали, а ты влезаешь в разговор.

Синица тихо хихикнула, по спине Физика быстро пробежал легкий холодок – усмешка была совсем не доброй. Он решил перехватить разговор в свои руки, решив, что такими темпами их обоих порешают из-за кое-чьего слишком длинного языка.

– Она хотела сказать, что вы знаете больше и, наверняка, сильнее обычных людей. – Наёмник примирительно выставил ладони и вышел немного вперед, чтобы сместить фокус Ктулху на себя. Мужчина замолчал, гордо посмотрел на подошедшего ближе паренька. – Мы не вывозим. Да даже если не хотите помогать, позволь просто забрать вас отсюда. Вы всё ещё числитесь в Синдикате.

– Они больше не принадлежат Синдикату, - раздражение Ктулху сменилось прежним насмешливым сочувствием, но атмосфера между людьми легче не стала. – И никуда отсюда не пойдут. Пойдете вы, и пойдете сейчас, иначе останетесь с ними тут.

Это воспринимать как угрозу? Убьют, если наёмники не покинут город? Да, не для того, чтобы услышать подобное, он готов был рисковать собственной жизнью в поисках пропавших коллег. Хотя, его и предупреждали, что по итогу всё может оказаться не самым лучшим образом, Физик продолжал надеяться на более приятный расклад.

– Спасибо, что выслушал. – Наёмник протянул было руку мужчине, но тут же отдернул её и просто сопроводил своё прощание взмахом ладони. Тот на подобный жест никак не отреагировал, только посмотрел на Синицу, а, когда та исчезла из дверного проема, парень и девушка отправились на выход. Он дал ей себя обогнать, а на пороге комнаты остановился на мгновенье, обернувшись к Ктулху. – Прости за прошлый раз. Я правда пытался всё исправить.

Ему говорили, что если попросить прощения, то становится легче, и можно отпустить ситуацию. Советовали написать письмо, изложить все свои переживания, и сжечь, но парень не был уверен, что, если просто что-то написать и уничтожить, оно так же исчезнет и из его души. Продолжал держать всё внутри, но теперь довольствовался хотя бы тем, что смог облегчить свои мучения.

Торопливо преодолевая тесные улочки и уютные внутридомовые дворы, Физик не всматривался в окружающие его красоты покинутого городка, а когда где-то вдалеке отозвалась старая граммофонная музыка, нехотя вздрогнул. Жизнь среди людей… Что это могло в итоге значить? Буквальным людям взяться тут неоткуда. Ускорил шаг, желая как можно быстрее оказаться вне города.

– Ты тоже слышал? – Настороженно спросила Гелла, когда они переходили через последний мост перед тоннелем на выход.

– Слышал. – Спокойно ответил наёмник. Почему бы здесь не оказаться работающему граммофону и паре пластинок с музыкой? Люди, которые могли бы её включить, есть, так чего переживать? – Развлекаются, как могут.

Он спихнул в воды протекающей речушки тела «свободовцев», чтобы те не разлагались на солнце – вряд ли кто в твердом уме будет использовать этот водоём именно для питься, ведь фонило рядом с ним будь здоров. Пусть плавают и не портят эстетическую красоту города. На входе в тоннель парень остановился и притормозил идущую следом наёмницу.

– Давай договоримся, - вразумляюще, твердо определяя слова, проговорил он, - ты не будешь никуда влезать, пока я не скажу. Ладно? Не забывай, Вермут меня оставил за главного.

Девушка крестила на груди руки – явно не смиренный жест.

– Разве моя проблема, что он услышал то, что сам хотел услышать? Я его животным не называла.

– Всё равно. – Отрезал Физик. – Не лезь больше, особенно, если ничего не знаешь. Я бы уговорил его, если бы ты не взбесила.

– Не уговорил бы. – Гелла скептически усмехнулась, но тут же усмешку спрятала. Увидела, наверное, как он багроветь начинает – обычное дело при сильном раздражении. – Ладно, ладно. Не буду лезть.

Непросто заставить подчиняться человека, который совсем недавно сам командовал. Могла мешать как сама по себе упертая человеческая натура, так и гордость, только какой от их проявления толк, если выбора нет? Не первый раз наёмник с подобным сталкивался, и это будет не первый раз, когда всё напыщенное упорство в мгновение ока исчезнет.

Девушка ушла вперед, исчезнув в темноте тоннельных сводов, и парень не стал её ни останавливать, ни немного притормаживать – пусть летит. По крайней мере, если что-то снаружи будет не так, он сразу узнает, по стрельбе, или крикам, или каким-нибудь подозрительным активностям. Но ничего не происходило, наёмник спокойно дошел до выхода из тоннеля, отметив, что наёмница остановилась, но как-то суетливо то и дело оборачивалась; из-за бьющего в глаза света он не мог различить ничего, кроме теней.