– Давай туда. – Скомандовал глава Синдиката, и картинка на планшете начала стремительно меняться – дрон «выплывал» из своего укрытия и поднимался в воздух.

Физик оставил его под крышей местной башни, что находилась рядом с базой «Долга» и являлась самой высокой точкой на этой территории, и протестовать против удачного выбора места, Вермут не собирался. Лучше не придумаешь.

Дрон довольно быстро летел в нужном направлении, сбиваемый с пути только бушующим ураганным ветром, среди красного ада, н спустя несколько мгновений, картинка потухла и на дисплее планшета появилась надпись, которой наемник сейчас боялся больше всего – «Нет сигнала».

Внутри всё оборвалось и рухнуло, мгновенно заболела голова и защемило в груди. Чертов дрон! Старенькие научные датчики спокойно переживают выбросы, а навороченная современная техника сдохла при первой же возможности. Всё казалось дурным сном, от которого хотелось сию секунду проснуться. Физик пытался подключиться к дрону, напряженно ругая технику, и Вермут понимал, что всё его колдовство бесполезно. Мужчину обдало неприятным холодком – неужели они проиграли? Вот так, самонадеянно и по-глупому… Он нахмурился.

Нет.

Они знали, где предположительно находится Сет, и, если поторопятся, то успеют до него добраться. Точнее – успеет, он сам.

Сколько людей выживало под выбросом? Процент небольшой, но он был, и хотя Вермут хотел опираться на наличие этого несчастного процента, понимал, что вряд ли вернется обратно. Он встретился взглядом с Физиком, тот понял своего командира без слов.

– Херовая идея. – Взволнованно проговорил тот. – Давай отправим какого-нибудь вольного, или сраного «долговца»…

– Иди спроси у них пси-блокаду или что-то подобное. Живее. – Скомандовал мужчина и принялся опустошать свой рюкзак. Находящиеся рядом бойцы стали делать то же самое.

Глава Синдиката был готов к смерти, но это не значило, что он хотел умирать. Если его не станет, всё, что они с таким трудом и потерями начали восстанавливать, снова рухнет. Синдикат исчезнет сам или его разорвут на части его же члены, ведь не каждый, как показала практика, готов беспрекословно идти за новым лидером, которым мог стать Физик. И что будет с Геллой? На секунду Вермут остановился и посмотрел на возящуюся в панике в собственных вещах девушку, и внутри него всё сжалось ещё сильнее – ей будет больно, если он умрет. Очень. Днем, в момент уединения, они сказали друг другу такие вещи, которые не произносятся просто так и не бросаются пустыми звуками на ветер. Как непросто им обоим было признать наличие этих чувств, как непросто дались те слова, и как сложно сейчас осознавать момент скорой разлуки.

Они встретились взглядами всего на секунду, но и её хватило для того, чтобы понять и прочувствовать всю горечь, доставляемую происходящим. Девушка знакомо вздрогнула плечами, прикрыла ладонью рот и отвернулась обратно к рюкзаку; мужчина отвернулся так же. С неизбежным ничего нельзя поделать, так может получиться облегчить хотя бы этот момент, если не видеть дорогого человека, страдающего не меньше, чем ты сам?

Физик вернулся в помещение с громким топотом и передал командиру горсть пластин с таблетками и пару бумажных мешочков с порошком; Вермут не медля распечатал один пакетик, засыпал в рот содержимое и запил водой из бутылки. Местный лекарственный препарат с трудно выговариваемым названием иногда используется как обезболивающее, блокирует нервную систему, и при его-то сильном организме не должна произойти потеря сознания, тем более, что доза здесь не такая лошадиная, как в анабиотике, срубающем с ног, по рассказам, кого угодно. Следом отправился в применение второй пакетик, затем – таблетки.

Наёмник надеялся, что препараты скоро подействуют и этого времени хватит, чтобы добежать до Сета, всадить ему пулю в лоб и, если повезет, вернуться обратно. На послед нее он надеялся всеми фибрами души, но совсем не верил.

– Спасибо, босс. – Спокойный голос Физика предательски дрогнул, когда мужчины заключили друг друга в крепкие объятия. Они были друг другу как братья; были единственными людьми, с которыми могли делиться любыми тайнами, мыслями. Кому могли безоговорочно доверять и доверяли. – Спасибо за всё.

– Не подведи меня. – Вяло пробормотал Вермут из-за начавших действовать препаратов, соображая, что имеет в виду управление Синдикатом в случае его смерти. Мгновение подумав, добавил: - Позаботься о ней.

Физик кивнул, и мужчина надеялся, что тот сдержит данные обещания на самом деле – в этом он был уверен больше, чем в удачном исходе своей затеи. Подобрав с пола отложенный автомат, Вермут быстрым шагом направился к выходу из бара.

Гелла

– Стой!

Её звонкий голос отразился от кирпичных стен помещения гулким эхом, на мгновенье перебив доносящийся снаружи грохот бури. Вермут остановился, покачнувшись на месте, словно потерянный, но посмотрев на неё совершенно ясным взглядом.

«Не всё в человеке могут заменить деньги» - сказал некогда Ферганец, и Гелла вспоминала эту фразу каждый раз за последние дни, когда наблюдала за своим новым командиром. Его трепетное отношение к группировке, к бойцам, не имели под собой какой-то коммерческой почвы, ведь сейчас нет никакой прибыли. Только дело, люди и их жизни. Копошась в рюкзаке по приказу главы, та вспомнила их первую встречу, их дальнейшее общение, то, каким мужчина был и проводила сравнение с тем, каким он стал. Если по итогу данной фразы её учитель говорил, что смысл подходит только к плохим наёмникам, то девушка не могла назвать Вермута плохим. Скорее наоборот.